Библиотека Паравозова: Евгений Горный

Образ мира.
Пленэр

        1
      
Апрельский день. Светило над 
домами пятится назад 
к земле, на запад, наугад 
    
как баснословный рак. И небо 
полно не сеющими хлеба, 
не вьющими гнезда. "И мне бы 
     
так," - мыслишь. Но, увы, не так 
устроен свет, как некий Мак 
свистел среди соплей и как. 
    
	2 
      
Весной гораздо резче тени 
между реальностью и ленью 
и тем, что славный деда Ленин 
    
Имел в виду, когда писал, 
когда Пикассо рисовал, 
а Дионисий воскресал, 
      
и ликовал народ в восторге, 
оставив ссоры, войны, торги, 
и все опустевали морги. 
                
	3 
   
           
Весна по сути есть ответ 
на "что есть тьма" и "что есть свет". 
Все вещи обретают цвет  
     
и блеск. И ослепляя очи 
машины мчатся дни и ночи, 
рыдает кот, кукует кочет, 
      
культура ширится кругом, 
и первый сексуальный гром 
грохочет в небе голубом. 
     
	4 
      
Текут сосульки, пухнут почки, 
в столовой тухлые биточки 
и смех. Оттаивает почва 
      
для новых всходов. Все Творца, 
что лепит вещи из сырца, 
поет, и бьются в такт сердца. 
      
И вторит им могильщик хилый: 
"Нам весны сберегают силы - 
сподручнее копать могилы. 
      
	5 
      
Весною солнце ест сугроб. 
Фиалка сохнет и укроп. 
Ложится в гроб и хип и поп. 
     
Друзья! Замечено не ложно: 
бежать могилы невозможно. 
Так будем жить, доколе можно, 
    
и, радуясь, играть с огнем. 
А там, за гробом, как умрем, 
глядишь, в гербарий попадем". 
     
	 
	 
	6 
      
На фоне стен и труб фабричных 
так много женщин истеричных, 
мужчин приличных и публичных, 
    
казенных дач и личных дел, 
любителей бифштексов, тел, 
словесности... Коль есть предел 
    
многообразью этой флоры, 
неведом он. Людские взоры 
весьма зрят узкие просторы. 
                       
	7 
      
Вот зритель пялится в TV. 
Там объясняются в любви,  
считая трупы: раз-два-три... 
     
Дурное следствие прогресса 
(об этом пишет наша пресса): 
не стало в людях интереса, 
      
все копят страсти на потом. 
Скрестив икону  с топором 
добро пожаловать в дурдом. 
      
	8 
      
Горит огнем библиотека. 
Печальные приметы века: 
машина жучит человека, 
     
и человека человек. 
Тысячелетий быстрый бег 
безлик и жуток: бык дней пег -  
   
как солнце над Александрией, 
как сердца пепел в Dies Irae, 
как плитка кафеля в сортире.