This page is an archived copy on Gagin.ru personal site

InterNet magazine, number 29

Норвежский Лесной

Одно сплошное расстройство

...В октябре 1997 года Марина К. (имя и первая буква фамилии изменены — прим. авт.) училась на третьем курсе психологического факультета МГУ. Марина выросла в обычной московской семье: папа — инженер, мама — учительница литературы в школе. Ее бывшие сокурсники навсегда запомнили ее красивой, доброй и отзывчивой девушкой. "У нее был спокойный, ровный характер. В группе к ней всегда относились с уважением. Учеба давалась ей легко, и училась она всегда с видимым удовольствием", — в один голос утверждают ее преподаватели. Марина изучала иностранный язык, увлекалась компьютерами, помогала маме проверять школьные сочинения, по вечерам гуляла с собакой. Во дворе ее часто видели вдвоем с красивым высоким парнем — Олегом. В декабре они собирались подать заявление в ЗАГС. Будущее казалось безоблачным. Однако все изменилось в тот роковой день, когда на вечеринке ее хороший знакомый, работавший заместителем главного редактора одного столичного глянцевого журнала, впервые предложил ей попробовать написать заметку про интернет-зависимость. Совсем крохотную. Буквально три-четыре абзаца.

...После четвертой статьи про интернет-зависимость Марина поняла, что процесс написания статей про интернет-зависимость тоже вызывает зависимость, симптомы которой чрезвычайно похожи на болезненное пристрастие к алкоголю, наркотикам, азартным играм, вкусной еде, большим деньгам и красивой жизни. Но было уже поздно. Марина все неохотнее помогала маме проверять сочинения. Прогулки с собакой становились все реже и короче. Вскоре Марина бросила учебу в университете, забыла иностранный язык, разорвала отношения с Олегом и уехала на конференцию по проблемам интернет-зависимости.

"К сожалению, даже сегодня многие специалисты недооценивают опасность распространения этой заразы — статей про интернет-зависимость. То тут, то там в средствах массовой информации появляются все новые и новые публикации, радиопрограммы и телепередачи, посвященные интернет-зависимости. На очереди — фильмы про интернет-зависимость, спектакли про интернет-зависимость и балет про интернет-зависимость. Да, сейчас еще рано говорить о начале эпидемии. По нашим данным, пока к группе повышенного риска относится только около 5% журналистов, редакторов и психологов, однако с каждым годом эта цифра неуклонно растет", — жалуется один из читателей журнала Internet.

Разумеется, само по себе пристрастие к пережевыванию темы интернет-зависимости не представляет для пациента угрозы — до тех пор, пока журналист (или психолог) не теряет интерес ко всему, что творится вокруг него. Когда психолог (или журналист) перестает ходить в кино, общаться с друзьями, коллекционировать марки и пить водку залпом — тогда дело плохо.

"Каждый раз, сочиняя заметку про интернет-зависимость, я чувствую необыкновенный подъем. В эти моменты я абсолютно счастлив: кажется, еще чуть-чуть, и я смогу перевернуть мир. Однако после получения гонорара душевный подъем спадает, уступая место беспросветной депрессии. И, в конце концов, наступает момент, когда я срываюсь и вновь пишу про Кимберли Янг, погружение в виртуальную реальность, киберсекс, обсессивные пристрастия, аддиктивную реализацию и все остальное", — жалуется журналист из Санкт-Петербурга, просивший не называть его имя.

По мнению специалистов, чаще всего болезненное пристрастие к изучению феномена интернет-зависимости испытывают личности, для которых погружение в мир фобий, фрустраций, эмоциональной вовлеченности, дезадаптации и аффективного возбуждения является способом ухода от реальности. В ряде случаев, когда психологи теряют счет времени, забывают про еду и питье, сутками не выходят из интернета, обсуждая друг с другом на IRC интернет-зависимость или настоятельно рекомендуют своим интернет-зависимым пациентам оплатить несколько сеансов терапии в режиме реального времени прямо в чате, прикрученном к их персональному сайту про интернет-зависимость, можно с высокой степенью уверенности говорить о некотором расстройстве психики.

В какой степени обычный человек рискует пополнить ряды жертв борьбы с интернет-зависимостью? Ответьте на несколько простых вопросов и подсчитайте количество положительных ответов.

1. Думаете ли вы об интернет-зависимости даже в то время, когда не заняты написанием статей про интернет-зависимость?
2. Тратите ли вы все больше и больше своего времени на публикации, посвященные интернет-зависимости?
3. Ваше настроение ухудшается, когда вы пытаетесь прекратить писать статьи про интернет-зависимость?
4. У вас возникали проблемы на работе, в институте или дома из-за написания статей, посвященных интернет-зависимости?
5. Случалось ли вам лгать членам своей семьи, сослуживцам, друзьям, врачам или другим людям, чтобы скрыть от них факт написания вами статей про интернет-зависимость?
6. Пишете ли вы статьи про интернет-зависимость для того, чтобы избавиться от чувства вины, ощущения беспомощности, раздражения?
7. Ограничивается ли круг ваших знакомых людьми, пишущими статьи про интернет-зависимость?
8. Вам снятся сны, в которых вы пишете статьи про интернет-зависимость?

Мне, например, снятся.


В оглавление номера This page is an archived copy on Gagin.ru personal site