This page is an archived copy on Gagin.ru personal site

InterNet magazine, number 28
Neoлит
Мэри Шелли

2048

-Э-э! — предостерегающе крикнул Марек. — Ты думай, о чем думаешь, прежде чем думать! Он же реагирует как на команду!

Басс очнулся. На месте соусника, которому Марек только расплавил носик, теперь дымилось самое настоящее мокрое место. Инстинкт снова заставил мышцы напрячься, а глаза — стрельнуть в сторону улицы.

В двух шагах торчала парочка. Девица глянула прямо на Басса и скривила губы. Невольно он снова представил вид с улицы, который должен открыться девице: кафе прямо на тротуаре, и за самым видным столиком — двое мужчин самого подозрительного вида. Слева веснушчатый толстяк в кремовом костюме, маленькие ленивые глазки всегда чуть на выкате. Зато уши, хотя тоже малы и легко скрываются под парой жидких серо-рыжих кудряшек, имеют свойство неожиданно привлекать к себе внимание во время широченных итальянских улыбок, когда у собеседников возникает пугающее ощущение, что рот Марека вот-вот расстегнется вокруг головы до самого затылка — именно в такие моменты собеседники с облегчением замечают, что края его разъехавшихся губ все-таки ограничены как бы парой замочков со скругленными язычками. Напротив этого толстяка c похожим на ширинку ртом расположился рослый, но нескладный тип в черном, весь какой-то сухой и угловатый, точно набор клюшек для гольфа в кожаном мешке для гитары. Да еще и с лицом свежеумытого подростка, разве что бледность в лице совсем не детская. Но без бороды все-таки дурацкое ощущение, ведь именно из-за этого невзрослеющего лица он в свое время перестал бриться...

Парочка потопталась и отошла. «Они меня не видят. Не видят», — мысленно повторил Басс и повернулся к Мареку.
- Говорю же, неудобная штука. Случайно не то подумал, и тю-тю. — Он небрежно бросил акел на стол, и к последним словам, точно эхо, добавилось «бум-бум». — Скрипт небось драный?
- Что ты, какой скрипт! Пару образцов добрые люди достали, чистый обмен. А чтоб скрипты ломать, мы и не думали...

Басс покачал головой, изображая понимание. Марек врал, как обычно.
- Один Баг, неудобная вещь. Прицепить не на что, — повторил Басс. — Прямо хоть беги к полипам и выпрашивай у них бусы.
- Коралловые? Хе-хе! Слышал я, что это за бусы. Без ножа лоботомия. Это и не коралл вовсе, а вроде антенны для...
- Ты мне будешь рассказывать.
- Есть скрипт? — Марек оживился.
- Меняю, — кивнул Басс.
- На скрипт акела? Ну не-ет....
- Скрипт акела и твою лабораторную пандору на шесть часов.
- Ни за что! — Марек с громким стуком опустил стакан, молоко подскочило длинным щупальцем, конец щупальца вылетел за край и разбился белой ромашкой на красной клетке скатерти. — Хватит с меня прошлого твоего эксперимента! Атмосферная комиссия так и задышала на весь город, когда засекла перегрев! Я еле отмазался. Пришлось срочно нескольким парням зубы выбить, чтобы оправдаться чрезвычайной популярностью зубных протезов в этом сезоне.
- Как хочешь. Тогда кладбища не будет. Ты обещал любую технику.

Большим глотком Басс допил свое молоко и стал медленно опускать стакан на блюдце, придерживая одну руку другой. Марек, знакомый с этой медитацией еще по медицинскому, наблюдал со скептической миной: самому ему никогда не удавалось поставить стакан без стука. Рука Басса подрагивала, но он не спешил. Круглый край донышка беззвучно коснулся блюдца той точкой, которая была ближе всего к Бассу. Потом так же беззвучно опустилось все донышко. Басс отнял руку.
- Ладно, — спокойно сказал Марек. — Но остужай как можно медленнее.
- И еще одно...
- Еще?!
- Убери оттуда к Багу все зубы. Они там у тебя везде раскиданы, прямо целыми челюстями, я видел. Очень мешает работать. Подмети там, что ли, я не знаю...
- Попробую, но не обещаю. — Марек снова развел руками в притворной печали. — Ты же в курсе, все пандоры такой мощности под контролем. Приходится время от времени заставлять ее варить всякую легальную ерунду, чтобы оправдывать все остальное. У меня там скриптец зашит, он автоматически врубается раз в несколько дней, вроде как новый заказ. Как раз перед твоим приходом он новую партию протезов сделал. Зато когда ГОБлины после тебя нагрянули, все было a la carte — вот новые зубки, еще тепленькие, а вот клиенты, уже без зубов... в смысле, еще без зубов. Конечно, пришлось и кое-кому наверху поставить палладиевые коронки, чтоб замять полностью. Они там теперь, знаешь, привередливые какие стали! Намеки разные нехорошие... «А почему вы, господин Лучано, не внедряете более современные технологии, не выращиваете клиентам настоящие костяные зубки из их же генетического материала, как в Британии-3?» Я, естественно, отшучиваюсь. Мол, «боремся за качество, ваше превосходительство! Разве органическая кость сравнится с палладием? Да и как блестит, вы только гляньте! Все дамы ваши!» А сам думаю — ну, добре, понял я ваши намеки на плохой гарнир. Стало быть, какие-то новые расстегаи пытаются оттереть меня и от этой теплой печки...

Марек с театральной грустью оглядел ресторан, с тем же выражением оглядел город за окном, как бы пытаясь определить по внешним признакам, насколько сузилась граница его влияния. Затем снова повернулся к собеседнику, скептически оглядел и его:
- Кстати, Василь, а как ты сам умудряешься разгуливать по городу с рукой хирурга? Тебя же лишили лицензии, когда это новое поколение медботов появилось...

Басс поднял большой палец и поцеловал его точно так же, как Марек недавно поцеловал акел. По розовой подушечке пальца пробежала едва заметная рябь.
- Зато я очень похож на одного известного дантиста. По некоторым параметрам — прямо брат-близнец. Помнишь, на ком мы тестировали этот папиллярный хамелеон? Да и динку, кстати, тоже... — Басс развернул палец, демонстрируя аккуратный ноготь с вертикальной белой полосой посередине. — А знаешь, почему они отменили ДНК-тест по волосам и перешли на ногти? Говорят, слишком многие стали делать себе полную депиляцию, особенно после истории с японским премьером. А потом еще эта мода на металлизированные волосы, для защиты от ментосканеров...

Рука Басса невольно потянулась к собственной голой голове, и он поморщился. Однако эту гримасу можно было даже назвать улыбкой по сравнению с тем, что творилось на лице его собеседника. Не обращая на него внимания, Басс продолжал:
- Между прочим, у меня с волосами тоже было все в порядке, пока твои боты-коновалы не сбрили все мои фильтры. Теперь одна надежда, что если какой телемент и прочтет в моей голове нечто нелояльное, вся ответственность ляжет на того самого дантиста, который — хех! — оставляет где попало свои пальчики, глазки, ноготки и прочие иды.

Марек еле-еле вернул на место отвисшую челюсть.
- Ты с...спер мои биометрики?!
- Шучу, шучу... — Басс опустил руку. — Я имел в виду другого дантиста. Мертвого. Кстати, ты ни разу не говорил, зачем живому дантисту кладбища.
- Ты раньше не спрашивал.
- А ты раньше не заказывал кладбищ, захваченных призраками. Я ведь должен знать, насколько я могу их испортить, чтобы они тебе все еще подходили.
- Лучше вообще не портить. Просто подключиться незаметно, как раньше.
- Подключиться можно по-разному. Посадить лишнего жучка, который заодно будет давать мне знать, что ты с ними делаешь... Конечно, если бы ты сам сказал, я бы не стал возиться, время терять. Может, это вовсе и неинтересно. А жучки и похуже бывают, кстати...
- Типа?
- Ну, знавал я одного скриптуна, которому заказали дом сварить, а потом решили не платить. Иди, говорят, жалуйся — тебя самого и заберут за драные скрипты. Так он знаешь, что сделал? Плюнул на стену и ушел. Дом через полчаса превратился в желе. Заливное с мебелью. Но это редко бывает, чтоб такого грубого короеда оставляли. Слюна как персональный код, фу-у... Наверняка парень подозревал с самого начала, что его кинут.
- Ладно-ладно, хватит грузить-то! Сейчас покажу, для чего они мне. Только не дергайся. Сам захотел.

Марек хлопнул в ладоши. Вонг вырос у него за спиной.
- Принеси печенье... для моего друга.

Казалось, Вонг даже не исчезал — лишь его руки, взявшие со стола стаканы, мгновенно сменились другой парой рук, держащих перед Бассом корзинку с «кукишами». Хотя прошли годы, китайское печенье в ресторане Марека по виду вполне соответствовало тому народному названию, которое Басс помнил с детства. Как сказала бы его мать, оно было похоже на маленькие засушенные круассаны. Но у уличных ребят другая система ассоциаций.

Басс запустил руку вглубь корзины, порылся для вида — он был уверен, что это подвох. Невинные улыбки Марека и Вонга не оставляли сомнений.

Из разломанного «кукиша» выпала скрученная полоска эльбума. Очевидно, надпись появилась только тогда, когда печенина была уже в руках, так что можно было брать любую. Басс развернул полоску. Прочитал, помрачнел и бросил предсказание на стол. Марек с неожиданным для такого толстяка проворством метнулся вперед и схватил полоску короткими сосисками неуклюжих пальцев. Невинная улыбка расплылась в злорадную ухмылку.
- О-хо-хо...

Вонг за его плечом хмыкнул тоже.

Басс снова выпустил скальпель и стал тихонько постукивать по столу. Каждый удар попадал точно в одну из крошек от «кукиша». Тык. Тык. Тык-тык-тык. Все быстрее.

Марек перестал смеяться и с тем же проворством схватил Вонга за рубашку под подбородком.
- А ты чего ржешь? Какого Бага здесь написано про батарейки, идиот? Здесь должно быть простое предсказание! Простое! «Вас ожидает выгодная сделка» — и все!

Кореец энергично закивал.
- Что ты трясешь башкой, обезьяна? — Марек заводился, повышал голос. — Ты понимаешь, что тут написано?! Только безмозглая компфетка сочтет ЭТО за предсказание или за добрый совет! Любой другой человек, еще не сменявший свои мозги на пригоршню фумочипов, умеет читать между строк. И здесь он читает: «Марек Лучано так много знает про мои паленые батарейки — уж не подслушивает ли он меня через мои новые зубы?!»

Кореец перестал кивать и стал мотать головой, как бы отрицая такую возможность. Бассу вдруг пришло в голову, что если мать Марека происходила из Италии, а отец из Польши, то будущий мафиозный дантист получился кем-то средним, вроде болгарина. А в Болгарии все эти кивки головой понимают совсем наоборот.
- Сколько раз я тебе говорил использовать более сильные семафо... тьфу, Баг, как их там... — Марек запнулся, однако продолжал выражать негодование сопением, как закипевший чайник, который не смог сбросить крышку и вынужден выпускать пар через носик.
- Семантические фильтры? — подсказал мрачный Басс, уже понявший, что к чему.
- Вот именно! — Марек оттолкнул корейца, но через миг тот снова стоял перед хозяином, скорбно склонив голову. — Фильтровать надо, идиот! Чтоб к завтрашнему утру Оракул выдавал все наводки в терминах «неожиданных любовных приключений» и «счастливых поворотов судьбы». Или в крайнем случае «таинственных недругов». Все, катись отсюда к Багу!

После исчезновения Вонга они посидели молча — но недолго. От ругани Марек словно бы проснулся, вошел в рабочий режим. Ленивое выражение лица пропало полностью. Минуту он о чем-то размышлял. Потом вскочил, бросил Бассу «сейчас вернусь» и пошел вглубь зала, на ходу теребя нэцке. Когда невидимый собеседник ответил, Марек был уже у лифта. Оттуда донеслось «феи», «пятнадцать» и «отменить». Остального было не разобрать, но по тону было ясно, что это приказы, которые не обсуждаются.

За спиной опять кто-то стоял. Басс развернулся. Очередной турист, молодящийся старикашка в желтой панаме и коричневых шортах, пялился прямо на него.

Нет, все-таки это не стена. Если бы облик, скрывающий ресторан, выглядел как стена — с какой стати полоротые туристы стали бы перед ней тормозить? Басс попытался вспомнить, как выглядит это здание снаружи. Напротив мэрия, справа отель. Слева, кажется, театр. Здание бывшего банка между ними, и если идти от театра... Там еще, кажется, была пара магазинов на первом этаже...

Да, точно. Высокие витрины с этими дурацкими старинными манекенами, которые время от времени чуть-чуть шевелятся, чтобы зацеплять периферийное зрение. То-то они все пялятся.

Старикашка отошел. Больше никого поблизости не было, и Басс почувствовал себя уютнее. Он посмотрел вдоль улицы. За мэрией и ее игрушечной площадью с фонтаном Параллель снова сужалась — две сплошные стены домов, два ряда витрин. Зеркала напротив зеркал. Перед третьим от мэрии зданием стоял старый бензиновый автомобиль. Рядом стоял старикашка в желтой панаме, пялился. Потом протянул руку, потрогал блестящую черную поверхность. Ну ясно, машина настоящая — все трогают, голографическим обликом тут не отделаешься. Зато витрины... Например, та, что сразу за автомобилем. Россыпи золотых украшений на черном бархате, и как будто даже просматривается уходящая вглубь помещения стойка, на которой тоже блестят россыпи... Наверняка облик, а за ним небось тоже ресторан. Или дремль-студия. Хотя реальные фасады все равно не отличишь от обликов, если смотреть с улицы. Вот и удаляющийся старикашка уже расплывается на фоне трапециевидного обрывка неба — может, он тоже?...

За это Басс и не любил реконструированный даунтаун. Скриптаун, как его называли теперь — и не без причины. Раньше этот район вызывал интересные ассоциации, вроде того рисунка с маленьким домиком на большом листе, который вспомнился здесь Бассу. Нынешние же подмены не вызывали ничего, кроме одной и той же параноидальной цепочки мыслей — а это старое или только что выращенное? А это вообще реальное или облик? А вон та витрина? А эти чистенькие туристы?

Басс закрыл глаза, дал команду и стал ждать. Уж в инфракрасном-то будет все видно. Даже если там термоширмы, они не повторяют облик в точности...

Улица исчезла вообще. На миг Басса охватила паника, но он быстро понял, в чем дело. Как и ожидалось, он увидел термоширму — только изнутри. Она скрывала от таких же умников ресторан Марека. И в отличие от облика, была непрозрачной с обеих сторон.
- Спишь?

Басс открыл глаза и обернулся. Марек снова сидел напротив. Улица снова была на месте.
- В общем, ты понял насчет Оракула? — Марек все еще выглядел недовольным. — Мне просто жалко, когда ценные вещи пропадают. На каждом из кладбищ Саймона гниют сотни высококлассных искинов... Они, считай, практически всегда отключены. Режим психозеркала использует не более пяти процентов вычислительной мощности. Да и обращаются к ним нечасто. Иной крутон раз в месяц звякнет поплакаться своей мертвой мамочке, да раз в год заедет сам на могилу, поболтать с обликом на месте. Всего на пару часов в год искин включается, а остальное время — спячка. Глупая мода. Будь я таким заживо похороненным искином, сам бы хакерам сдался.
- Ну да, чтобы такие, как ты, использовали их электронные мозги для моделирования персональных профилей.
- А что плохого? Когда люди приходят в один из моих ресторанов, их встречает любимое блюдо. Когда они приходят в один из моих добрелей, фея дает им действительно добрый совет, а не дешевую отмазку вроде «все будет хорошо». Я помогаю людям удовлетворить их желания. Но для этого мне неплохо бы заранее знать их желания. И не просто абстрактные желания в собственном изложении клиента. На самом деле мало кто может вразумительно сформулировать, чего он хочет. Другое дело, если знаешь, как этот человек раньше реализовывал свои желания на практике, чем он их отоваривал — вчера, позавчера, весь год. Без таких данных в моем деле нельзя. Иначе и клиенту напакостишь, и сам без десерта останешься. А когда у тебя на него построен хотя бы простенький виртуальный отовар, можно по крайней мере от грубых ошибок застраховаться. Моделируешь ситуацию на этом «двойнике предпочтений» — и знаешь поведение клиента на два шага вперед его самого.
- Угу... — Басс протянул руку вперед и пригвоздил скальпелем завиток с предсказанием. Полоска эльбума тут же покрылась зеленоватым инеем, треснула и рассыпалась, как старинная елочная игрушка.
- Мой отовар, стало быть, тоже смоделирован твоим Оракулом? И о том, что я влипну с батарейками, ты тоже знал?
- Да ты что, Василиск?! За кого ты меня принимаешь? Конечно нет! Предполагал, это верно. Но только как один из вариантов. Именно поэтому скат моей «скорой помощи» дежурил неподалеку и вытащил тебя из-под самого носа патруля. Не забывай, я тебя вытащил!
- Не забуду, — Басс убрал скальпель. — Но это будет мое последнее кладбище. Потом я, пожалуй, займусь зубными клиниками и ресторанами.
- Всегда пожалуйста! — Марек приторно улыбнулся и развел руками, как будто приглашая в свои объятия слона. — Если тебя не съедят призраки, обещаю устроить тебе роскошный обед у меня. Либо могу вылечить все твои зубы. А при самом лучшем раскладе — и то и другое в любой последовательности... Между прочим, вот тебе простой пример, насколько мой Оракул полезен. Ты ведь перед тем, как пойти на дело, любишь слегка взбодриться, так?

Басс неопределенно пожал плечами.
- Есть новый гибрид «золотого хабанеро», — заговорщицким шепотом продолжал Марек. — Пальчики оближешь, какой улет! Говорят, если много съесть, бывают даже галлюцинации с выносом точки зрения за пределы тела, как от Bannisteria Caapi. Но это скорее всего рекламная лажа — ты ведь знаешь, как капсаицин действует... Правда, в этих генетически-модифицированных перцах из Чили-2 сам Баг ногу сломит. Может, там еще чего добавлено, чтоб не только вкусовые рецепторы задействовать...
- Я не знал, что твое пищевое помешательство зашло так далеко.
- Ага, вот видишь, типичная реакция! Непонимание, затем оскорбление собеседника! — Марек трагически всплеснул руками. — А бывает и похуже! Был у меня один клиент, он в отличие от тебя к еде относился с гораздо большим уважением. Сразу согласился попробовать «золотой хабанеро». Полстручка откусил, прожевал — и тут же грохнулся. Розовый такой здоровяк тридцати лет, а оказалось — язва желудка.

Басс фыркнул.
- Не веришь? И я не мог поверить! Оказывается, он только с виду был здоровенький. А по жизни — геронт стопятнадцатилетний! Практически все органы новые подшиты, только мозг и желудок еще те! Вот что бывает, когда не знаешь клиента. Сто человек твоему товару порадуются, а сто первый зубы отбросит.

Словно бы для подтверждения этих слов на улицу перед рестораном выплыла большая компания молодых розовощеких туристов обоего пола. Наверняка среди них скрывалась парочка геронтов с мозгами и желудками из прошлого века. Один парнишка поглядел в сторону Басса с каким-то особым, недетским вниманием. Отвернулся, пошел дальше.

Басс перевел взгляд обратно на Марека:
- Так ты мне рекомендуешь нажраться перца?
- Честно говоря, не рекомендую. Отвратительный вкус, и на сердце влияет плохо. Это просто мой старый тест. Надо же было как-то проверять клиентов, которые просят «взбодриться». Ну, я и предлагал им что-нибудь неожиданное, типа «золотого хабанеро». А cам включал эмпатрон и следил, не вешают ли мне спагетти на уши. В основном метод неплохой, но время от времени все равно попадался какой-нибудь кекс с изюминой, вроде того скрытого язвенника. После него я и стал думать, как бы еще подстраховаться. Начал, не к обеду будь сказано, с самого настоящего говна. Помнишь наши лабораторные работы на той штуке, которую все звали говнализатором?
- «Театр начинается с вешалки, а клиника — с сортира», — процитировал Басс. Что ни говори, а в институтской жизни бывали и веселые моменты.
- Точно! — Марек опять расплылся в такой улыбке, что бедные замочки-уши с трудом остановили губы. — А ведь все пригодилось! Ты не представляешь, насколько может быть полезен самый дешевый, списанный фекан, если его поставить в гигиенной ресторана. Клиент вышел по нужде — и через пять минут его история болезни записана у меня в базе! Дальше, понятное дело, мы стали печь крендели посложнее...
- Ага, вставные челюсти с микрофонами. Неужто у тебя все клиенты такие идиоты?
- Обижаешь! Зубы, конечно, моя слабость. И довольно удобный носитель для самой разной аппаратуры. Не использовать их — просто глупо. Но тут я сразу понял, что имел в виду наш преп по анатомии, когда говорил: «Не зацикливайтесь на собственной специализации, парни!». Сто раз прав был сей мудрый геронт! Зачем наваливаться на зубы, если есть техника и потоньше. Не мне тебя учить...

Марек поводил ладонью над головой, потом поместил ладонь перед глазами, словно считывая с нее какие-то показания. Вряд ли у него в руке был томограф, как у Басса. Но намек был вполне прозрачный.
- В общем, получать хорошие наводки — не проблема. Но сортировать все это, анализировать, моделировать клиента в гиперреальном времени, то бишь с опережением... Редкостный геморрой, если вручную. Теперь-то, с кладбищенскими искинами, совсем другая сервировка. Просто запрашиваешь профиль клиента и узнаешь, что...

Марек прикрыл один глаз, на миг замер.
- ...что он не только к пищевым радостям равнодушен. Он вообще не уважает старую добрую органическую химию, жлоб! Хотя с точки зрения желаемого эффекта его устроил бы обычный стимулятор лобных долей, вроде кокаина. Но тут клиент прав: короткие неравномерные вспышки, от них одно расстройство потом. Если, конечно, не будешь постоянно догоняться, а с твоей психикой это гарантирует тяжелый депресняк на месте. Так, смотрим дальше... Э-э, да наш клиент, оказывается, еще больший привереда, чем я ожидал! Куча генетических противопоказаний... Понимаю теперь, почему он избегает почти всего классического меню. Зато «фонограф» ему подошел бы идеально. Интересно, почему ты не любишь звуковые стимуляторы? Я слышал, некоторые консерваторские презрительно называют это «музыкой битой посуды». Но ты-то! Тоже комплекс музыкальной школы?
- Щас я тебе такой комплекс всажу, неделю будет в ушах звенеть, — предостерег Басс.
- Ладно, как скажешь. Нервотропки типа интеловских тебе тоже не нравятся: у них нет плавной регулировки. Зато ты не прочь закинуться парой креветок. Они, кстати, опаснее «фонографа» в плане последствий. Но тебе это по Багу, лишь бы во время работы реакция не подвела и ты не рассек клиенту мозжечок вместо мозолистого тела. Так?
- Допустим.

Жестом фокусника Марек выхватил из внутреннего кармана пиджака лиловый носовой платок, проделал пару дурацких пассов в воздухе, присвистывая в такт, и положил платок в центр столика.
- «Плазма»?
- Не совсем. Сам увидишь.
- И это ты называешь осведомленностью? — Брезгливым жестом Басс отогнул край платка и заглянул внутрь. — Сколько раз тебе говорить, что...
- Знаю-знаю: что ты не любишь новшеств. Но тут уж я беру на себя заботу немного разнообразить твой быт. Эти штучки из того же питомника, что и «плазма». Но помягче. Только вчера привезли. Называется «китайская чума». Ты еще спасибо скажешь, что я тебя держу в курсе таких новинок... О, гляди, юное дарование пришло самовыражаться!

Басс обернулся. Группа розовощеких туристов удалялась по Параллели в сторону трапециевидного обрывка неба. Но любопытный парнишка отстал. Он выждал, пока остальные столпятся у автомобиля, выхватил из кармана нечто и направил прямо на Басса. Тот чуть не прыгнул под стол, когда увидел, как из штуковины вылетает тонкая синяя лента. Не долетев до головы Басса примерно полметра, лента словно бы наткнулась на нечто невидимое, что на миг изменило ход времени на обратный. В следующий миг паренек был покрыт ядовито-синей краской. Больше всего досталось руке, в которой был баллончик, и левому глазу, которым подросток целился.

Однако граффитист не извлек уроков из этого примера работы защитного поля. Он выругался, отскочил назад и бросил в сторону облика весь баллончик. На этот раз Басс лишь моргнул. Баллончик, отраженный полем в строго противоположном направлении с той же силой, просвистел у самого уха подростка. Неудачливый художник снова выругался и побежал догонять свою группу.

Еще минуту два человека, сидящие внутри ресторана по другую сторону облика, молча смотрели, как светло-коричневый тротуар поедает синюю кляксу и восстанавливает чистоту. Думали они при этом об одном и том же: лет пятнадцать назад, когда в Старом Городе только начали появляться первые активные тротуары, голографические облики и силовые экраны, они оба были такими же подростками. Разве что у них была возможность понаблюдать, как это все возникает, и сразу понять, как оно работает. И потому подшучивание над приезжими лопухами из провинций было одним из самых веселых развлечений их юности. А уж какие трюки они устраивали среди своих!..
- Мама всегда говорила, что из меня получился бы неплохой педиатр, — вздохнул Марек.


«Если пацан хотел что-то нарисовать, значит, мы все-таки стена, а не витрина», — подумал Басс.
Он убрал лиловый платок Марека в карман, и в глазах с новой силой зарябило от скатертей в красно-белую клетку.

Продолжение романа читайте в следующем номере журнала


В оглавление номера This page is an archived copy on Gagin.ru personal site