This page is an archived copy on Gagin.ru personal site

InterNet magazine, number 28

Мария Федоренко

conclave obscurum

Олег «cmart» Пащенко работает одним из ведущих дизайнеров студии Лебедева. Его коммерческие работы безукоризненны и в то же время далеки от обыденности. А веб-проекты, сделанные им «для себя», не оставляют равнодушным никого. Вы были на cmart.design.ru? После посещения этого таинственного и поразительного сайта бэкграунд, подоплека, корни и источники вдохновения Олега становятся мучительно важными. Наконец нам представилась возможность узнать, какой он, этот cmart. Выманивала из студии и разговаривала с Олегом Мария Федоренко (sha@brodilka.ru)

Расскажи о своем псевдониме.
— Недавно выяснилось, что слово «cmart» по-английски означает какие-то чудовищно гнилые вещи, не то «computer market», не то «commercial art», мне это категорически не нравится. Я уже молчу про такое значение, как «смекалистый». Ничего такого я в виду не имел. Первоначально этот ник имел отношение к одному из фильмов Питера Гриневея, который я посмотрел в 1992 году; я думаю, это был «Drowning by Numbers», про козленка, который умел считать. Там прозвучала фраза «Смат повесился». А может, мне это померещилось. Во всяком случае, я полагаю, что теперь мне было бы более уместно называться «Conclave Obscurum», или Олег Пащенко, или «Hic Incipit tragoedia», или, скажем, «Lorem ipsum dolor sit amet, consetuer adipiscing elit, sed diam nonummy nib euismod tincidunt ut laoreet dolore magna aliquam eratvolutpat. Ut wisi enim ad minim veniam, quis nostrud exerci tation ullamcorper suscipit lobortis nisl ut aliquip ex ea comdo consequat». Вот да, так лучше всего. Я собираюсь зарегистрировать домен такой.

Какие у тебя впечатления от своей популярности?
— События правильно развиваются, да. У меня есть вполне определенная задача, и все, чего мне удается достичь, занимаясь тем, чем я занимаюсь, это не что иное, как промежуточные меры на этом пути. Как бы это сформулировать... Мне в конечном счете хотелось бы иметь юридически оформленное и устойчивое положение человека, которому разрешается заниматься своей частной жизнью. Частной жизнью. Мастерская на Масловке. Восьмидесятиметровая башня на окраине Москвы, квартира наверху, вертолетная площадка. На берегу Женевского озера.

Ты деньги хочешь за свою жизнь получать, что ли?
— Вот именно. Или по клубной схеме. Чтобы все включено.

Нет ли у тебя мысли уделять больше времени некоммерческим проектам?
— Да, к счастью, на это есть время, у меня очень быстрая машина, 768 мегабайт одних только мозгов. Но я подчеркиваю: когда я поселюсь в башне на берегу озера, я только некоммерческими проектами и буду заниматься. Я точно знаю, что существует некоторый сладостный визуальный ряд, который я растерял, взрослея или, может быть, теряя время и занимаясь всякой чепухой, и эта проблема причиняет мне очень сильные неудобства. Наверное, не только визуальный... Просто, не знаю, совокупность каких-то милых сердцу чувственных впечатлений, в основном визуальных. Все это светится из каждой щели, как сквозняк или подмигивание дружелюбное, но в большинстве случаев не дается совершенно в руки, приходится прилагать колоссальные усилия, чтобы эти подмигивания задокументировать, создать твердые копии. Оставить свидетельства. Для самого себя, просто чтобы не забыть, как вообще оно бывает. То есть у меня есть уверенность в том, что все эти лоскуты, блики и намеки являются не чем иным, как маленькими рекламными трейлерами, короткими цитатами, рекламирующими то место, куда я, например, попаду после смерти. То есть попаду, но только в том случае, если буду прилежно и благодарно работать с этим самым скудным и зыбким материалом, о котором я говорил только что. С тем, что есть в распоряжении. Это как игра. Хотя я думаю, есть какой-то набор клавиш, тайная комбинация которых вдруг включит какой-то процесс. Command+Option+Shift+Backspace+... и так далее. IDDQD такое.

Можешь рассказать подробнее, что это за совокупность впечатлений?
— Ну, я не знаю, как описать, я как раз в основном занимаюсь тем, что пытаюсь закаталогизировать ее разными образами. Ну, там, голые ветки на фоне ненастного неба, воздух свежий и холодный, сок красных грейпфрутов. Маленькие худосочные лысые человечки, о которых все думают, что они инопланетяне. Грустные.

Что тебя больше привлекает: слава, деньги, власть, семейный уют?
— Пожалуй, семейный уют. Традиционные ценности. Любовь и верность. На самом деле все остальное из того, что ты назвала, меня привлекает настолько, насколько это способно помочь мне и семье моей поселиться в башне на берегу Женевского озера, осуществить программу мою.

Как ты думаешь, нуждается ли кто-нибудь, кроме художника, в плодах его творчества?
— Ну да. Я вот с удовольствием смотрю на продукты чужой деятельности, потому что это мне может помочь. Эта священная земля, которую мы все попираем ногами, она же общая у всех. Если у кого-то есть те фрагменты ее карты, которых нету у меня, почему бы мне ему через плечо не заглянуть, не подсмотреть? Вот я ничего против не имел бы. Если чужой опыт поможет мне полностью восстановить ту идеальную картину, визуальный ряд, о котором я уже упоминал, то и делать самому ничего не нужно в идеальном случае. Но я, к сожалению, не настолько чуткий зритель/читатель, чтобы мне хватало только чужих результатов.

У тебя бывает вдохновение?
— Да, иногда бывает. Не то что вдохновение, просто голова яснее и зрение. Какие-то вещи более отчетливо и бесспорно видны. Как это ни глупо, у меня случаи так называемого вдохновения почему-то приходятся всегда на фазу растущей луны, вот такая пошлятина. А лучше всего бывает в первый день полнолуния. Даже неловко об этом говорить. Или вот еще когда я прошлой зимой болел гриппом. Я ехал в метро на работу с высокой температурой, еще не зная, что лучше бы остаться дома, и придумал тогда, как будет мой теперешний сайт выглядеть.

Назови людей, повлиявших на твое творчество. Откуда ты черпаешь вдохновение?
— Не знаю, откуда черпаю. То есть я мог бы назвать людей, повлиявших, и так далее... Я думаю, правильно будет говорить о тех счастливых случаях, когда в чужих вещах встречаешь что-то, что мгновенно узнаешь как имеющее непосредственное отношение к тому, с чем работаешь сам. Не знаю. Дэвид Линч, может быть. Музыка печальная. Sopor Aeternus. Плакат польский 70-х годов. Но в основном, пожалуй, кино.

Привлекает ли тебя возможность построения новой культуры? Как ты относишься к проекту www.gif.ru?
— В проекте www.gif.ru мне очень нравится шрифт студии Letterhead, он называется «Сивцев Вражек» или «Четвертое июля», я не знаю точно, надо будет спросить. Что касается какой-то новой культуры, то, я думаю, нет. То есть я не очень хорошо понимаю, о чем идет речь, практически никто из строителей не собирается в ходе этого строительства делать что-то, что имело бы хоть какое-то отношение к тем вещам, которые меня волнуют. О которых я говорил. Нет, я так глобально мыслить не в состоянии.

Какие у тебя амбиции? Касаются ли они только интернета?
— Про амбиции я, собственно, уже рассказал. Башня там и все такое. В офлайне, мне кажется, труднее все это реализовать, потому что природа интернета подразумевает какие-то особенно мне удобные схемы сосуществования с моим художественным материалом. В этой связи, скорее всего, я буду продолжать с интернетом работать. Не так много сил и лет жизни осталось, чтобы расходовать их на борьбу с неудобствами. Я человек больной. У меня нехватка. У меня есть ощущение, что меня когда-то выгнали из комнатки какой-то, и для того, чтобы туда вернуться, я должен что-то сделать. Это такая игра, я же говорю.

Открыт ли ты для новых совместных проектов?
— Если приглашают, то я обычно соглашаюсь, но не всегда времени хватает, к сожалению. Обычно совместный проект оказывается хорошим поводом заставить себя доделать что-то давно задуманное и начатое, потому что инициатор проекта мне говорит: дедлайн такого-то числа.

Бываешь ли ты на массовых мероприятиях, связанных с интернетом?
— Нет, как-то не верится, что это имеет какой-то смысл. Люди, выдернутые из интернета на массовое офлайновое мероприятие, ведут себя как рыбы на берегу, раскрывают беззвучно рты, какие-то безумные тексты звучат в воздухе... все от страха перед ситуацией очень много курят и пьют. Это, в конце концов, очень утомляет и совершенно бесполезно.

Насколько для тебя важно общаться с другими дизайнерами?
— Мне нравится общаться с хорошими людьми. Например, с Илларионом Гордоном (сын Юрия Гордона), который у нас работает, он очень талантливый и трогательный человек, как и его отец. Мне очень нравятся такие люди, не чуждые хрустальных слез, прямого лирического жеста. Данюшевский Сергей очень хороший. Все хорошие в моем контакт-листе, знаете. С другой стороны, мы ведь не общаемся с ними в привычном смысле этого слова, практически не обмениваемся никакими текстами, чтобы можно было сказать: вот это у нас происходит общение. С иностранцами я не взаимодействую вообще почти никак, потому что языка не знаю в достаточной степени. Все понимаю, а сказать не могу, и это жаль, потому что они странные и удивительные. Например, скандинавы странные и удивительные, почти физически ощущаешь, как у них под ногами пузырится их древняя североевропейская почва, архетипы актуализируются, ховайся. Тор и Один шумно дышат. Мне хотелось с ними об этом поговорить, но ничего не получилось. Американцы, особенно калифорнийцы, еще более странные. Они вообще все серферы или роллеры, они производят впечатление легких, поверхностных и безответственных людей, хотя из-под их рук выходят поразительной силы вещи. Или я их понимаю неправильно? Или, может, как раз дело в легкости, с которой они относятся к собственной графической культуре и вообще, к культуре.

А вообще они знают, что в России что-то происходит?
— Ну, видимо, раз они мне сами написали.

Расскажи, что ты еще умеешь делать, кроме веб-дизайна.
— Да, наверное, все необходимое, но понемногу, не очень хорошо. Ничего интересного. По образованию я математик.

А откуда тогда ты знаешь выражение «прямой лирический жест»?
— Я ведь много общался с гуманитариями. У меня жена писатель. И все мои друзья гуманитарии. И прадедушка у меня гуманитарий был. И дети мои гуманитариями будут. Я и сам написал книгу и даже сверстал ее в «кварке», но все никак не удосужусь ее доделать, реквизиты издательства там вверстнуть, выходные данные, связаться с человеком, который будет пленки выводить... так что ее все никак не напечатают, по моей вине. В «Библиотечке Вавилона» она выйдет.

Когда Лебедев откроет школу дизайнерскую, ты там будешь преподавать?
— Буду наверное, да. Я с удовольствием отвечаю на вопросы про Flash, например. Потому что люди, которые эти вопросы задают, как правило, мне симпатичны. Когда Илларион жалуется, что у него ActionScript какой-нибудь не работает, то видно, что у человека сердце золотое, а материал ему не подчиняется. Хочется ему помочь. К сожалению, я не располагаю никакой абсолютной дизайнерской истиной, хотя она, конечно, в принципе существует. Модульная сетка, золотое сечение, — я к этому даже приближаться боюсь. Впрочем, я в последнее время пользуюсь модульной сеткой, такие работы как по волшебству заказчик обычно принимает с первого раза.

В чем для тебя состоит разница между коммерческим дизайном и нет.артом?
— Если глубоко копать, то, пожалуй, ни в чем, поскольку в обоих случаях за всем этим стоит определенный менеджер проекта. В случае если заказ предоставлен менеджером студии, в которой я работаю дизайнером, я этого менеджера могу увидеть глазами и расспросить обо всем, что мне потребуется. В случае некоммерческого проекта все сложнее: тот, кто у меня в голове за него отвечает, никогда точно свои требования не формулирует, и обычно не считает нужным однозначно сообщать, понравилось ему или нет. Постоянно сидишь на измене, мучаешься сомнениями или, хуже того, точно знаешь, что работа не принята, но силы и кураж уже израсходованы, так все и бросаешь. Потому что никаких конкретных неприятностей не последует, кроме тех, о которых не всегда хватает смелости помнить. Например, у меня очень большие претензии к проекту Desperanzza — там очень много несовершенств. Так случилось, что идея разошлась с реализацией. С самого начала, вероятно, я пошел по ложному пути, а когда спохватился, было уже поздно возвращаться и начинать все сначала, потому что вдохновения уже оставалось только на то, чтобы хоть как-то доделать эту вещь. Очень печальная история, это меня терзает до сих пор. Хотя я надеюсь, что намерения хотя бы мои будут оценены.

Как ты относишься к критике своих некоммерческих работ?
— Да я просто рыдаю! Это возмутительно! Я не выношу критики. Это вторжение в мое частное пространство, вот что это такое.

Что надо делать, чтобы стать хорошим дизайнером?
— Дизайнером?

Да.
— Не знаю.


В оглавление номера This page is an archived copy on Gagin.ru personal site