This page is an archived copy on Gagin.ru personal site

InterNet magazine, number 24

Аля Пономарева

Письма

К статье «Программист=индиец» (inter.net.ru/21/15.html)

Уважаемый редактор,
В Вашей недавней статье, посвященной развитию индийского сектора информационных технологий, равно как и в моем докладе на ту же тему, был упущен ряд очень существенных моментов, касающихся индийской промышленности, экономики и потенциала развития сотрудничества между Индией и Россией.

Всего 50 лет отделяют Индию от состояния жестокого колониального рабства, когда страна была неспособна накормить даже половину своего населения. С тех пор Индия совершила огромный экономический прорыв, пройдя путь от преимущественно аграрной страны (до сих пор более 60% населения живут натуральным хозяйством) к стране с развитой местной промышленностью и наукоемкими технологиями. Важным свидетельством экономического прорыва является тот факт, что Индия находится в числе мировых лидеров по численности среднего класса и темпам его роста. Предвзятые западные организации любят указывать на высокий уровень бедности в Индии и огромное количество людей с доходами ниже прожиточного минимума, но эти организации никогда не делали ничего, чтобы помочь этим людям, а своими действиями лишь усугубляли их бедственное положение. К счастью, россияне не злоупотребляют подобными комментариями и Россия всегда демонстрировала понимание и сочувствие к странам Третьего мира.

Хотя наблюдается значительная неравномерность промышленного развития Индии по регионам и сектор ИТ не является исключением, Индия реализует смелые и радикальные проекты в области сетевого управления и других информационных технологий, и даже самые бедные провинции страны могут рассматриваться как законодатели моды в этих сферах. Особенно впечатляют успехи Карнанты и Андхра-Прадеша, южных провинций Индии, не имеющих богатых минеральных ресурсов, с малопригодными для сельского хозяйства землями и частыми стихийными бедствиями.

В Вашей статье, среди факторов успеха в области ИТ, чрезмерное внимание уделяется большому населению Индии и наличию дешевой рабочей силы. Индия вступила на путь развития компьютерных технологий в начале 80-х и в то время представляла собой рынок дешевой малоквалифицированной рабочей силы, в то время как лучшие кадры, подготовленные индийскими технологическими институтами, эмигрировали в США. Несмотря на это, в последние 5—8 лет индийские компании делали упор на качество, а не на дешевизну рабочей силы, в отличие от Китая, который до сих пор остается лишь поставщиком дешевой рабочей силы. Результатом такого подхода стало заключение крупных контрактов на создание и развитие компьютерных приложений и решений и обращение тенденции утечки мозгов. Тысячи индусов с более чем десятилетним опытом работы в ведущих технологических компаниях США сегодня возвращаются в Индию, чтобы открыть собственное дело в сферах ПО и ИТ.

По данным исследований McKinsey 1999 года, сегодняшний уровень развития индустрии программных продуктов в России соответствует индийскому уровню 1985 года (анализ не включал сравнения количества программистов и компаний, специализирующихся в этой сфере). В то же время российская индустрия программных продуктов обладает рядом существенных преимуществ перед Индией — по нашему мнению, российские специалисты сильны в области разработки продуктов и генерации идей, в то время как индусы специализируются на решениях.

Вышеуказанные факторы в сочетании с традиционными историческими связями между двумя странами создают уникальную возможность для развития сотрудничества. В этой ситуации для каждой из стран было бы совершенно нелепо тратить время впустую на изобретение изобретенного или на попытки копирования продуктов и решений друг друга или, к примеру, западных моделей развития. В современном мире с его жесткой конкуренцией необходимо стремиться к гармоничному и взаимовыгодному сотрудничеству.

Ценным завоеванием индийских компаний является их сильное присутствие на рынках Европы и США и развитый маркетинг. Пятнадцать индийских компаний ожидают включения в листинг NASDAQ и более 300 имеют крупные маркетинговые отделы и филиалы по всей территории США. Индия обладает ликвидным рынком капитала и в условиях сегодняшнего технологического бума индийские ИТ-компании имеют легкий доступ к финансовым ресурсам. NASDAQ открыл свой собственный офис в Индии для внесения большего числа индийских компаний в свои листинги.

Совместные предприятия между индийскими и российскими компаниями могут стать очень сильными участниками этого сегмента мирового рынка. Для российской стороны такое сотрудничество обеспечит доступ на мировые рынки, а также приобретение необходимых решений и услуг для своих продуктов, в то время как индийская сторона получит новый рынок для своих ИТ-решений.

Совершенно нелепо тратить время и силы на написание миллионов строк машинного кода для повторного создания программных решений, которые по сути своей универсальны и легко адаптируемы для любой страны. Российские программисты смогут сконцентрировать усилия на прорывных направлениях, реализуя свои значительные преимущества в развитии инфраструктур и образования. В интересах России, как на внутреннем, так и на международном рынке, уделять основное внимание развитию программных продуктов и приложений, нежели трудоемким процессам выработки ИТ-решений. Российская индустрия ИТ все еще находится в зачаточном состоянии, и современные условия для бизнеса в России напоминают скорее газовую камеру, нежели инкубатор. Сейчас самое время вспомнить о традиционных связях с дружественным народом, готовым вступить в деловое партнерство. До сих пор Индия демонстрировала полное отсутствие интереса к России в этой области, равно как и Россия не интересовалась этим аспектом сотрудничества с Индией. Находясь в плену стереотипов, российские бизнесмены рассматривают Индию лишь как поставщика чая и кофе, а индусы, в свою очередь, представляют себе Россию лишь производителем гигантских машин, которые тяжелы в обслуживании и малоэффективны в работе.

Как часто отсутствие информации, близорукость и предубежденность против радикальных идей работает против нас! В современном компьютеризованном мире не должно быть места нетерпимости, высокомерию и экономическому расизму. Чем скорее мы осознаем это, тем лучше и богаче мы станем жить.

С наилучшими пожеланиями,
Аджай Гоял, The Russia Journal (www.russiajournal.com)


К статье: «Слово редактора» (inter.net.ru/21/5.html)

Извините, что я опоздал с написанием письма на эту тему — какие-то мысли у меня уже были после прочтения «слова редактора» в прошлом номере — когда вы объявили о своем решении писать слово «интернет» с маленькой буквы — но тогда я не принял эту новость, так сказать, близко к сердцу. А теперь я все-таки решил ответить — уж слишком открыто чувствовалось разочарование в ваших словах о том, что «мы так и не получили от вас никаких осмысленных откликов».

Что ж... надеюсь, вам будет интересно узнать мнение обычного интернетчика по этому вопросу. Меня, наверное, можно считать представителем одной из наиболее многочисленных групп пользователей Сети — мне девятнадцать лет, студент экономико-статистического, работаю инженером — все как полагается. Примерно я себя описал — теперь можно перейти и к теме письма.

Мне, честно говоря, было немного обидно принятое вами решение — о «маленькой букве». Я постараюсь объяснить — почему, но начать придется издалека — вы уж извините меня великодушно.

В интернет я впервые попал где-то в начале девяностых годов. Первый раз я вышел в Сеть из бесплатного интернет-кафе, и единственный вопрос к менеджеру этого заведения был касательно кодировок, о которых я тогда не имел никакого понятия. В остальном же я разобрался за пару минут — благо я имел удовольствие перед этим прочитать достаточное количество журналов — в том числе и ваш — на околоинтернетную тематику. После нескольких походов в кафе я решил, что эту вещь гораздо удобнее иметь дома, чем ездить в другой конец Москвы. Сам я тогда не работал — но мне не пришлось объяснять родителям всю полезность Сети, говорить стандартные фразы про «...секунда — и ты на сервере в США... бездонный кладезь информации... маме — рецепты, папе — новости...»: семья у меня целиком состояла из околокомпьютерного народа — и меня поняли и поддержали. С этого дня Сеть стала неотъемлемой частью моей жизни, но она никогда не была для меня просто транслятором информации. Это было как окошко в другой мир, как отдушина от тягуче-тоскливых будней, как нечто совершенно новое — и слегка иное. Здесь я мог отдохнуть, и с Сетью же была связана моя первая работа. Именно сюда я обращался за помощью когда мне было особенно плохо — и помощь приходила. Здесь я встретил новых людей — некоторые из них стали моими хорошими друзьями. В Сети я встретил человека, которого полюбил настолько сильно, что сначала сам себе не поверил — и здесь же я вижу, как все это рушится.

Конечно, не стоит забывать и о reallife... но Сети я должен многое, очень многое, слишком многое. И я никогда не смогу написать слово «Сеть» — относительно к интернету — с маленькой буквы.

Но к тому, что вы будете писать его с маленькой буквы, я отношусь спокойно. Для Вас Интернет действительно стал интернетом, а Сеть стала cетью — это ни хорошо, ни плохо; он действительно по своему распространению все больше напоминает водопровод (вот что действительно можно считать повсеместно протянутой паутиной). Но для меня написать Сеть с маленькой буквы — как обидеть близкого человека.

Надеюсь, вы меня поняли. И хочется думать, что слова «Сеть» и «Интернет», написанные с заглавной буквы, никогда не станут признаком безграмотности автора этих строк.

wbr, nix.
teoh_society_hq

P.S. Я заметил, что гораздо чаще в тексте своего письма использую именно слово «Сеть», а не «Интернет». Наверное, это что-то вроде способа защиты — мне действительно очень не хочется писать название этого явления с маленькой буквы — но, на мой взгляд, слова «Сеть» и «Интернет» все сильнее удаляются друг от друга, даже если учесть то, что под ними подразумевается одно и то же скопление компьютеров, повязанное друг с другом кабелями/спутниками/радиоканалами. Если под «Интернетом» чаще всего понимается офисный компьютер днем, то понятие «Сеть» — для меня, по крайней мере — означает нечто более таинственное, загадочное и недоступное тому, кто пользуется «Интернетом». Ага, формулировку нашел подходящую — в слове «Интернет» пропадает романтичность. Пропадет окончательно — и станет интернет обычным байтопроводом — наряду с газо- и водопроводом. А вот этого я как раз хочу меньше всего. Так не хочется этого «байтопровода», кто бы знал.
Вот теперь я сказал, все, что хотел сказать. :)


В оглавление номера This page is an archived copy on Gagin.ru personal site