This page is an archived copy on Gagin.ru personal site




АрхивРеклама в журналеКнига отзывов
ПодпискаВыходные данныеОбратная связь






Имеет ли Интернет право?


Отношение российского истеблишмента к международным компьютерным сетям: история и перспективы

Андрей СОЛДАТОВ
brette@saaj.msk.ru

Термин "государственное регулирование Интернета", как ни кощунственно это звучит, на самом деле является довольно органичным словосочетанием. Рассуждая о свободе в киберпространстве, мы часто забываем о том, что мировой Интернет появился на базе сети министерства обороны США APRAnet, а российский - в стенах Курчатовского института (www.kiae.ru), самого закрытого научного заведения в стране.

Однако реальные взаимоотношения между Интернетом и российским государством начались лишь около года назад. Еще в рекомендациях четвертой всероссийской конференции "Проблемы законодательного регулирования в информационной сфере", проведенной в декабре 1996 года, слово "Интернет" не упоминается вовсе, а уже осенью в Государственной думе организуются слушания "Россия и Интернет: выбор будущего". Весной того же года регистрируется, пожалуй, самая успешная общественная организация на отечественном рынке информационных технологий "Российский Общественный Центр Интернет-Технологий", более известная как РОЦИТ (www.rocit.ru). Тогда же стало ясно, что ни Интернет без государства, ни государство без Интернета полноценно существовать уже не могут.

Направления, по которым чиновник стал теперь развивать бурную деятельность и пытаться упрочить свое влияние, можно условно разделить на три группы. В первую очередь, это вопросы защиты информации. Достаточно неожиданно адресация российского Интернета также попала в поле зрения государственных структур. И, наконец, весь комплекс правовых проблем, возникших с приходом коммерции на просторы российской глобальной сети.

3 апреля 1995 года - подписан указ N.334.
15 апреля 1995 года - Правительство России принимает постановление "О лицензировании деятельности предприятий, учреждений и организаций по проведению работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну, созданием средств защиты информации, а также с осуществлением мероприятий и (или) оказанием услуг по защите государственной тайны".
19 апреля 1995 - Государственный таможенный комитет, откликнувшись на президентский указ, выпускает письмо "Об усилении контроля за ввозом шифровальных средств",
ограничивающее импорт иностранных средств защиты.
26 июня 1995 - принимается постановление "О сертификации средств защиты
информации".
20 января 1996 года - В разграничении полномочий ФАПСИ и Гостехкомиссии не все кристально ясно, и, согласно президентскому указу N.1108, создается Межведомственная
комиссия по защите государственной тайны, контролирующая работу органов сертификации и лицензирования.
9 марта 1996 года - в соответствии с указом N.346 утверждается "Государственная
программа обеспечения защиты государственной тайны в РФ на 1996-97 годы". Согласно программе, окончательное решение вопросов создания системы лицензирования и сертификации откладывается на четвертый квартал текущего года.
Лето 1996 года - проводятся парламентские слушания "Угрозы и вызовы в сфере информационной безопасности Российской Федерации".
Защита информации
История регулирования рынка средств защиты информации началась в нашей стране чуть более двух лет назад. 3 апреля 1995 года Борис Ельцин подписал знаменитый указ N.334 с длинным названием "О мерах по соблюдению законности в области разработки, производства, реализации и эксплуатации шифровальных средств, а также предоставления услуг в области шифрования информации", поставивший большую часть компьютерного и не только компьютерного рынка России вне закона.

Напомним, что в 1995 году наибольшие нарекания вызвала четвертая статья указа, текст которой заслуживает полного воспроизведения: "В интересах информационной безопасности Российской Федерации и усиления борьбы с организованной преступностью запретить деятельность юридических и физических лиц, связанную с разработкой, производством, реализацией и эксплуатацией шифровальных средств, а также защищенных технических средств хранения, обработки и передачи информации, предоставлением услуг в области шифрования информации, без лицензий, выданных Федеральным агентством правительственной связи и информации..." Тогда принятие положения, запрещающего любую деятельность, связанную с шифрованием (а сегодня почти любой программный продукт содержит те или иные механизмы защиты) при практическом отсутствии какой-либо нормативной базы получения лицензий стало громом среди ясного неба.

За прошедшие два года напряженность, казалось, несколько спала - кое-какие документы были приняты, и лицензии уже выдаются. По данным на декабрь 1996 года, ФАПСИ выдала 71 лицензию, а Гостехкомиссия - около 300. Однако и сейчас, куда ни глянь - повсюду зияют законодательные "бреши".

До сих пор множество вопросов вызывает распределение полномочий между спецслужбами. Еще в 1994 году эта проблема была частично снята после подписания совместного решения обоих ведомств "О государственном лицензировании деятельности в области защиты информации". Гостехкомиссия получила право контролировать весь рынок средств защиты информации, а криптография осталась в ведении ФАПСИ. Дело осложняется тем, что сегодня многие предприятия ФАПСИ имеют лицензию Гостехкомиссии, а предприятия Гостехкомиссии - лицензию ФАПСИ. Разговоры о создании единого механизма лицензирования и сертификации ведутся, но пока без какого-либо результата. Мало того, в 1995 году в целях регулирования, в частности, вопросов лицензирования и сертификации, создано еще одно ведомство - Межведомственная комиссия по защите государственной тайны. Хотя при чем здесь гостайна и как комиссия регулирует эти вопросы, понять довольно сложно.

На сегодняшний день ФАПСИ выдало лицензии на разработку алгоритмов шифрования только двум организациям, и, по словам заместителя начальника отдела агентства Андрея Ковалева, собирается этим и ограничиться. Объясняя такую сверхжесткую позицию, ФАПСИ ссылается на то, что больше в стране ни у кого нет той технической базы, которая необходима для создания конкурентоспособных средств шифрования. Однако, согласно заведенному порядку, созданное средство надо сертифицировать в том же ФАПСИ. Что, в таком случае, мешает федеральному агентству просто отказать в выдаче сертификата на недоброкачественную продукцию фирме, имеющей лицензию на разработку? Но здесь ФАПСИ намерено стоять насмерть. И вряд ли такой превентивный характер действий со стороны спецслужб поможет России занять достойное место на мировом рынке шифровальных средств.

Еще год назад жесткость указа N.334 и последующих постановлений несколько смягчалась полным отсутствием правовой базы их реализации. Не имеющие лицензий компании продолжали использовать не сертифицированные средства защиты. Однако после вступления в силу нового Уголовного кодекса положение в корне изменилось - теперь, в соответствии со 171 статьей, за нарушения положений указа N.334 предусмотрено привлечение к ответственности - административной и уголовной.

Адресация
Впервые с проблемой адресации немногочисленные тогда пользователи глобальной сети столкнулись в начале девяностых. Появилась насущная необходимость как-то регулировать выдачу имен в домене SU. Тогда эта проблема была решена достаточно оперативно - эту обязанность взяли на себя Вычислительный центр Курчатовского института и кооператив "Демос".

Когда после августовского путча необходимость в ведении SU отпала сама собой и возникла такая же проблема с доменом RU, схему несколько изменили. Российские провайдеры согласились передать ведение национального домена в руки РосНИИРОСа, расположенного, кстати, на территории того же Курчатовского института.

Но не стоит забывать, что представление интересов страны, пусть даже в такой непонятной для чиновника сфере, как Интернет, нуждается в какой-нибудь разрешительной бумажке, выданной государством - что-нибудь вроде лицензии или разрешения. Тогда довольно успешно обошлись письмами от Академии наук, Министерства науки и Mинобразования, поручившихся за РосНИИРОС.

Но такое положение устраивало участников игры лишь до той поры, пока авторитет координационной группы разрешал все возникающие трудности. Однако вскоре эта идиллия должна была кончиться. Первым звонком стали Парламентские слушания "Россия и Интернет - выбор будущего", где одним из пунктов рекомендаций стал следующий пассаж: "содействие созданию Российского центра по распределению адресного пространства в целях оптимизации использования сетей, а также для обеспечения контроля адресного пространства Интернет в России".

   Ассоциация документальной электросвязи (АДЭ) - общественное объединение, образованное по инициативе Минсвязи России и зарегистрированное 30 августа 1994 года. В отличие от других организаций, деятельность которых посвящена глобальной сети, членами АДЭ в основном являются не поставщики услуг Интернета (то есть провайдеры, производители соответствующего программного обеспечения и т.п.), а предприятия связи.
   Президентом АДЭ был избран первый заместитель министра связи, а ныне - председатель Государственного комитета по связи и информации Александр Крупнов.
   Среди направлений деятельности ассоциации особо надо выделить следующие:
   - предоставление квалифицированной и достоверной информации о перечне и качестве услуг электронного обмена данными в России и за рубежом;
   - разработка нормативных документов по регулированию деятельности в сфере предоставления услуг электронного обмена данными, лицензирования, сертификации, нормирования и контроля.
Таким образом, в конце прошлого года возникла интересная ситуация - кто раньше подсуетится, тот и получит "контроль", освященный авторитетом государства. Раньше, похоже, подсуетилась Ассоциация документальной электросвязи (АДЭ). В ее рамках год назад был создан комитет сети Интернет, который в настоящее время борется за право получить от Госкомсвязи поручение на ведение адресации российского пространства Интернета. При этом все технические функции ведения доменов останутся у РосНИИРОСа, а все регулирующие - перейдут к комитету.

Скорее всего, об АДЭ вы ничего раньше не слышали. Ее деятельность не очень афишируется. Однако в то время, когда РОЦИТ проводит общественные мероприятия, АДЭ готовит нормативные акты, по которым всем нам и придется в дальнейшем существовать.

Даешь правовые нормы?
Правовые основы существования отечественного Интернета долгое время оставались на пещерном уровне. И главная вина за этот пробел в нашем законодательстве лежит на тех органах, которым было поручено заниматься столь непонятным обычным чиновникам делом.

Сначала роль главного идеолога вхождения России в информационное сообщество взял на себя Комитет при Президенте Российской Федерации по политике информатизации ("Роскоминформ"). Будущее комитета выглядело блестящим - о "руководящей" деятельности Роскоминформа было прописано даже в президентском указе "Об основах государственной политики в сфере информатизации" образца 1995 года. Однако... дальше выступлений представителей Роскоминформа на открытиях всевозможных выставок дело, по большому счету, не пошло. Деятельность комитета ограничилась лишь подготовкой закона "О международном информационном обмене", текст которого до сих пор воспринимается довольно неоднозначно.

В конце концов, этот вакуум должен был быть кем-то заполнен. Сначала руководящую роль пытались взять на себя общественные организации. В уставе РОЦИТ, например, содержится пункт "участие в работах по законодательному оформлению статуса Интернет и родственных сетей в России". Но создание общественных структур не стало решением проблемы. Ярким примером нынешней беспомощности общественных организаций и их неумения общаться с властными структурами стало выступление Андрея Зотова, председателя правления РОЦИТ, на парламентских слушаниях "Россия и Интернет: выбор будущего". Выступление было выдержано в прекрасных американских презентационных традициях, но осталось совершенно непонятно депутатам, на которых весь шум слушаний и был рассчитан.

В конце концов, под свет юпитеров вышло ведомство, на которое до тех пор не принято было особенно обращать внимание. Активные действия по заполнению образовавшейся пустоты стало предпринимать Министерство связи, а ныне - Государственный комитет по связи и информации, который, в принципе, и является настоящим хозяином российского Интернета (именно это ведомство выдает провайдерам лицензии на сети персональных данных и телематические услуги). Именно Госкомсвязи в конце концов были приданы функции расформированного Роскоминформа.

И здесь опять появляется комитет сети Интернет в составе все той же Ассоциации документальной электросвязи, в уставе которой, если помните, содержится пункт о разработке нормативных документов. Конечно, полной уверенности, что именно эта организация в конце концов займет нишу разработчика законодательных документов, пока нет. Однако за время существования АДЭ несколько нормативных актов с ее подачи уже принято, включая "Концепцию развития документальной электросвязи", "Руководящий документ по системе передачи данных России" и др. К тому же не стоит забывать о членах АДЭ. Если РОЦИТ - организация демократическая, и частное лицо в состоянии стать ее членом, то АДЭ - это элитарный клуб. Ежегодный взнос в сумме 12 млн руб., Ростелеком и ФАПСИ в качестве участников, а также большое количество чиновников всех рангов на один квадратный метр невольно подразумевают уважительное отношение государства к любым действиям ассоциации. Впрочем, в ближайшие месяцы, думается, ситуация прояснится.

А пока хотелось бы изложить примерный список задач, составленный на основе всяческих рекомендаций, которые может и должно будет решать государство в сфере правового регулирования существования Интернет в России:

1. Разработка законодательных актов о реализации права на информацию, в том числе в информационных сетях, направленных на обеспечение гражданина, общества, государства и коммерческих структур своевременной и достоверной информацией, а также на защиту от ложной и недоброкачественной информации.

2. Внесение изменений и дополнений в законы:

    - о СМИ с учетом возможностей информационных сетей;
    - об информационных ресурсах, включая вопросы приватизации государственных информационных ресурсов, защиты информации, в том числе персональных данных, от несанкционированного доступа;
    - гражданского кодекса в части учета особенностей распространения и использования информационной продукции в информационных сетях;
    - об интеллектуальной собственности;
    - уголовного кодекса и документы, регламентирующие административные правонарушения в информационной сфере;
    - о труде с учетом развертывания трудовой деятельности в информационных сетях;
    - о предприятиях и предпринимательской деятельности и добросовестной конкуренции в связи с появлением новых возможностей при работе в сетях.

3. Обеспечение координации законотворческой деятельности субъектов РФ в этой области.

4. Определение правового статуса провайдеров и других поставщиков услуг в сети, включая СМИ.

5. Подготовка сотрудников правоохранительных органов и судей с учетом развития информационных технологий.

6. Участие в подготовке международных актов (в рамках ЕС и СНГ).

7. Принятие законов "О персональных данных" и "О праве на информацию".

Сайтография
www.gov.ru - правительственный сервер - недавно был переделан
ns.akdi.ru - Государственная дума, там же лежат материалы по слушаниям

Общественные организации
www.rocit.org - РОЦИТ
www.rans.ru - Ассоциация документальной электросвязи



Ваше имя:   E-mail:
Как вам материал?
Хороший   Так себе   Плохой
А длина?
В самый раз   Перебор   Слишком мало  
Ваше мнение:


АрхивСледующий материалКнига отзывов
К оглавлениюПредыдущий материалОбратная связь

Журнал "Интернет". Регистрационное свидетельство Госкомпечати РФ N. 016370 от 16.07.1997 г. Распространяется через сети розничной торговли, через компьютерные сети, а также путем подписки. Мнение редакции по тем или иным вопросам может не всегда совпадать с мнениями авторов. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. Перепечтка или копирование запрещены, при цитировании ссылка на журнал "Интернет" обязательна.
Copyright © 1997 Журнал "Internet"
Copyright © 1997 Netskate
E-mail: imag@netskate.ru
Телефон: 245-45-84