This page is an archived copy on Gagin.ru personal site

InterNet magazine, number 15
Сюжеты | Мультура
Полин А. Никст

Гамлет сегодня,
или Комедия ошибок

Молодежный филолог и акын Псой Галактионович Короленко представляет текст доклада иностранной студентки из спецсеминара Е.А. Белоусовой "Современная городская культура" на факультете социальной и культурной антропологии РГГУ. Автор сообщения работает над темой "Рунет и AOL в культурно-антропологической перспективе". Мы благодарим руководителя спецсеминара за интересный материал, предоставленный нам с согласия автора. Полин А. НИКСТ, nixt@mail.ru

Ту ду ту би ду ту би ду би ду
Фрэнк Синатра

Уважаемые коллеги! Я бы хотела рассказать вам результаты одного эксперимента, связанного с Интернет. Дело в том, что раньше я очень желала разобраться, что размышляет и скажет молодая пользовательница или пользователь про литературу. Но в рамках моего исследования, я не имела большой возможности обсуждать литературу целиком, вот почему я выбирала разговор про самого типичного писателя для современной европейки или европейца. Таким писателем, по моему мнению, является Шекспир. Но я решила не затронуть целого Шекспира, а спрашивала только про одну его работу, то есть трагедию Гамлет, как самую известную и мою любимую его книгу. И я верю, что это как визитная карточка Шекспира. Даже те читательницы и читатели, которые ничего не читали Шекспира, они читали Гамлета. Гамлет как европейский миф для всех нас, может быть на втором месте после Эдипа и на третьем месте после Нового Завета. На примере Гамлета мы можем попробовать выяснить, как выглядят представления современных пользовательниц и пользователей о Шекспире. А на примере Шекспира мы могли бы сказать о целой системе разделяемых отношений и ценностей, и о месте в них литературы.

Я сделала в chatrooms Рунета и AOL какой-то полевой опрос про "Гамлета сегодня" (то есть Гамлета как мифа современной массовой культуры). Для сравнения, были спрошены российские и американские пользовательницы и пользователи Интернет. Мой выбор людей предполагал хотя бы определенный уровень интеллекта (ум) и материальной обеспеченности (иметь компьютер). В моей модели, современная культурная женщина или мужчина будет пользовательница или пользователь Интернета. Это то, что я называю Homo User. И я желала построить модель понимания Гамлета современной культурной женщиной или мужчиной, а также найти общее и различное между русскими и американскими отношениями к Гамлету. Сейчас я расскажу вам про полученные данные.

Результаты опроса информанток и информантов указывают на особый культурный статус трагедии Гамлет в сознании современных читающих женщин и мужчин. Гамлет воспринимается как самая знакомая и умная трагедия Шекспира.

"Я думаю, что тот кто читал Гамлета, читал всего Шекспира" (Saskia).

"Свое знакомство с Шекспиром я начал с трагедии "Гамлет". Когда женщина или мужчина не прочитали Гамлета, с ними даже и дела иметь не будешь" (Pashka11).

"Любая интеллигентная женщина или мужчина, по-моему, имеет прочитанным Гамлета" (Maggy Halls).

"В Гамлете я ничего не понял, там все очень сложно... Вот Ромео и Джульетта там все понятно. Этот парень и эта девушка любят друг друга, но родственники мешают их счастью. А Гамлета я не смог бы пересказать, но зато когда читаешь его, или когда смотришь в театре на Таганке, то чувствуешь, как через тебя проходит такая специальная, специальная энергия - и вы знаете, я вам больше скажу, в Ромео и Джульетте нет такого драйва, они не драйвят тебя" (Fyodor).

Уделите внимание, что американские информантки и информанты гораздо меньше российских осведомлены о трагедии Гамлет. А что касается культа Гамлета, то его у американских вообще нет.

"Гамлет - это как хем, гамбургер, вы знаете. Это маленький хем, как пиглет - маленькая свинья - LOL - :) :) :)" (CatsEye101).

"Гамлет? Никогда не слышал про!!! Спросите меня другое..." (WIPSBJ204).

И это были примеры на то, что я называю "профанным" взглядом. Однако, американки и американцы, немного лучше разбирающиеся в литературе, показали не больше вовлеченности в проблематику Гамлета.

"Мне кажется, прав был Элиот, когда писал, что интерес 20 века к Гамлету еще не означает, что сам Гамлет - крутая трагедия. Элиот там писал, что вообще-то Гамлет - это говно, Гамлет - это сосет. Там и интрига плохо сделана, и монологи слишком длинные... Вот, например, Кориолан или в конце концов Ромео и Джульетта - это то что я называю большая литература. А как Элиот объясняет наш идиотский культ Гамлета. Он говорит, что в Гамлете много неопределенности, характер и сюжеты слабы, нечетки - а наш век любит эпистемологическую неуверенность" (TomasEliot).

Общеизвестно, что большие куски Макбета или Ромео и Джульетты входят в обязательное чтение для школьниц и школьников, тогда когда раннее знакомство их с Гамлетом вовсе не предполагается. По моему мнению, это говорит что культурный статус Гамлета в России значительно выше, чем в Америке.

"Каждая женщина или мужчина знает что некоторые большие куски Макбета или Р&Дж предполагаются быть включенными в школьные курсы, но ни одного не заставляют читать Гамлета - это говорит вам о многом, не так ли? - Гамлет скучный парень - Я не люблю его приключения - oh nope, man - never gonna read it" (McDopel)

Тогда мне хочется спросить, какого же Гамлета читают российские женщины и мужчины, какими русскоязычными текстами опосредывается это произведение. Нам известны два перевода - Лозинского и Пастернака. Обычно все цитируют перевод Пастернака, видимо, это как-нибудь связано с необыкновенной популярностью стихотворений "Юрия Живаго", в том числе суперхрестоматийного "Гул затих, я вышел на подмостки". Мы бы могли назвать это психологическим влиянием. Один из информантов почти эксплицировал эту мысль, говоря:

"Гамлет - это пьеса, которая будет читаться всегда, независимо - Пастернак там или не Пастернак" (LyovaP).

Эта фраза, благодаря упоминанию Пастернака, придает многие комические (или, например, трагикомические) оттенки высказыванию. Но в каком-то смысле эта фраза опровергнет сама себя, потому что в ней имплицитно звучит заявка об особой притягательности самого Пастернака и/или его implied author, "лирического героя".

В соответствии с известными философско-романтическими трактовками 19-го века, Гамлет представляется сегодняшним читательницам и читателям как герой, олицетворяющий сомнения.

"Нельзя так всю дорогу сомневаться, как Гамлет. Я думаю, что это трагедия Шекспира о том, как важно уметь вовремя принимать ответственные решения, не переклаывая эту твою ответственность на плечи чужой тети или дяди" (IgorIlya).

По моему мнению, эмблемой такого прочтения может быть высушенный, худосочный Гамлет, которого мы видим на традиционных изображениях (не говоря о собственно иконах).

"Tакой же портрет Гамлета вы можете найти среди иллюстраций к Шекспиру - не правда ли, он является слабой женщиной или мужчиной?" (IgorIlya)

"Быть или не быть" - самое известное высказывание Гамлета и общеевропейский символ экзистенциального конфликта.

"Я знаю, что Гамлет задавался этим вопросом [быть или не быть - Авт.] В чем суть вопроса. Скорее всего, это надо понимать метафорически, а именно, чем мы занимаемся когда живем. Приносим ли пользу нашим родным и близким, нашему обществу, Родине, наконец, хоть это слово сейчас не в моде. Можно вспомнить здесь и Фромма, я очень люблю его книгу "Быть или иметь". Если бы этот ваш Гамлет прочитал Фромма, у него было бы меньше проблем, он осознал бы себя. В принципе, я думаю что эта пьеса Шекспира о том, как лучше можно познать самое или самого себя" (Saskia).

При этом Гамлет, короче, воспринимается не прямо, а опосредованно - сквозь призму философской рефлексии 20-го века. Показательно следующее высказывание.

"В монологе быть или не быть мы видим типичный пример философской апории, это один из тех проклятых вопросв, которые любил задавать у нас в России Достоевский" (LyovaP).

Таким образом, создается впечатление, что в сознании массовой читающей публики есть как бы два Гамлета - "сниженный" и "возвышенный" (по аналогии с платоновским мифом об Афродите). И, вот, один Гамлет - "чайник", который вечно сомневается и не может принять решение (в соответствии с этим Гамлет - книга про нерешительность главного героя), другой - философ, гений, герой, мудрец и мистагог, мыслящий апориями. Добавим, что образ Гамлета-философа в целом более актуален для американских опрашиваемых женщин и мужчин. Вот один пример.

"Я думаю, что Гамлет написан не Шекспиром, а совместно Людвигом Витгенштейном и Бертраном Расселом в 20-м веке. Это одна из мощнейших литературных мистификаций, которые мне известны" (TomasEliot).

Иногда в сознании русских информанток и информантов появляется образ Гамлета, изъясняющегося, подобно Козьме Пруткову, на языке афоризмов и максим. Многие фрагменты монологов Гамлета и отдельные его реплики стали куотейшенс и вошли как в престижные (академически прокомментированные) сборники куотейшенс на Западе, так и в популярные адаптированные к низовой массовой культуре сборнички цитат и/или анекдотов. Вошедшие туда высказывания Гамлета становились своего рода крылатым юмором ("Бедный Иорик", "Офелия иди в монастырь", "Есть многое на свете друг Горацио, // Чего не передать по рации (вариант: Что не подвластно электрификации"), "Еще не изнасиловала башмаком", "Не пей вина Гертруда").

"Когда я думаю о Гамлете, всегда вспоминаю - Бедный ірик, или как у нас в школе говорили бедный Юрик, у нас был парень в классе Юра звали. Так мы его всегда называли бедный Юрик после того как в курсе внеклассного чтения прошли Гамлета" (LyovaP).

"Офелия - это героиня пьесы Гамлет. В конце она уходит в монастырь" (Chuzhoj1). Кстати, такую развязку приписывают сюжетной линии Офелии довольно часто.

"Не пееей винааа Гертрууудааа, пьааанство не крааасит дааам..." (Saskia - "singing online"). Здесь цитируется поэт Борис Гребенщиков.

Жесткая и, вопреки мнению Элиота, мастерски выстроенная интрига располагает современных читательниц и читателей к строгим психоаналитическим, в духе Фрейда, интерпретациям.

"Я думаю, что Гамлет - хороший сын, пришел отомстить за отца. Это как Тиль Уленшпигель - пепел Клааса стучит в моем сердце" (Lisa).

"Мне кажется что Гамлет немножко влюблен в свою Мать. Он даже называет ее Гертруда а не мама, значит воспринимает ее скорее как женщину, а не как мать. Конечно, он ревнует ее к этому своему дяде. А тень отца Гамлета - это, я думаю, тень самого Гамлета, его тень в юнгианском смысле, то есть та сторона личности, которая отвечает за темные иррациоанальные импульсы" (IgorIlya).

В психологической перспективе рассматривается и важный для трагедии мотив безумия.

"Я бы поставил Гамлету диагноз - дисперсия личности, или диссоциация личности, деперсонализация. Этот синдром возникает, также как например вытеснения, в качестве защиты от сложных иррациональных переживаний, наплывающих на тебя океаническими волнами и грозящих потопить навсегда" (LenaBurn).

"Для меня в Гамлете особенно ценно и важно его так называемое сумасшествие. Вообще мои любимые герои в литературе - это сумасшедшие. У нас в России это, например, Чацкий, безумие которого начинается с неразделенной любви. Потом у Достоевского в романе "Идиоты" есть Ипполит какой-то, он любит, кстати, порассуждать о самоубийстве. А по мне - так чем самоубийство, лучше уж быть как Мики и Мэлори. Вы смотрели, например, нэчурал борн киллерс. Я когда посмотрел, подумал, что Гамлету с Офелией это подошло бы. Вот так" (Pashka).

Актуальность Гамлет и ее главного героя проявляется еще одним путем. Это то, что Гамлет рассматривается как прототипическая или даже архетипическая Роль для большой Актрисы или Актера. Сыграть Гамлета для актрисы или актера - это что-то вроде инициации и далеко не всякой актрисе или актеру такая инициация подошла бы.

"У меня брат был в принципе актером в одном небольшом театре. И Гамлета сыграл, и короля Лира, и кого-то там второстепенного в пьесе "Дядя Ваня" - в общем, я считаю, это великий актер. Ему бы на большую сцену, он бы и там смог сырать Гамлета. Хотя конечно Гамлет - это очень трудная роль вы знаете. Ничего нет крутее этой роли для актера. Высоцкий играл Гамлета, Смоктуновский тоже. А вообще-то на Таганке был целый скандал по этому поводу. Гамлета хотела играть Демидова, ее поддерживал в этом Эфрос. А Любимов настаивал, что Гамлет должен быть маскулинным. И только Высоцкий, с его особым драйвом, вы знаете, может быть Гамлетом на Таганке" (Fyodor).

Последнее высказывание особенно интересно. Андрогинность, "двуполость" Гамлета, сочетание мужественности и женственности в его характере, - все это, в принципе, тема разговора многих. Существует целая система легенд о том, что Гамлет в какой-то степени женская роль.

"Гамлет, он же на самом деле женщина, а не мужчина. Все великие актрисы мечтали сыграть Гамлета и через это приобщиться к мужскому принципу. Вот Сара Бернар играла Гамлета, или по крайней мере, читала публично его монологи. А у нас в России - Алиса Коонен и даже Комиссаржевская и жена Мейерхольда - все хотели сыграть Гамлета. У Мейерхольда спросили кто будет играть Гамлета. Он говорит - ну ясное дело моя жена. Это роль для нее. А Качалов рассмеялся и говорит: ну ладно я тогда Офелию сыграю" (Lisa).

Как известно, один из путей интеграции такого текста как Гамлет в современную культуру - римейк пьесы с переносом действия в наши дни (мы имеем аналогичный пример с Ромео и Джульеттой, или Макбет у Куросавы). Существуют, однако, некоторые проекты, связанные с модернизацией сюжета Гамлета, и мне удалось выслушать рассказ об одном таком проекте.

"Лизин друг ставит Шекспира в наши дни. У него там в Гамлете все герои типа новые русские. Сам Гамлет - просто торчок (джанки). Он действительно увидел крысу, когда закричал - крыса. Это был глюк от грибов, а может быть и настоящая крыса пришла. Этот друг будет очень смело интерпретировать. Главная его установка - на рационализацию всего что только возможно. Если крыса - то настоящая крыса. Если тень - то работа подсознания" (MaggyHalls)

Отметим в этой связи известный момент в бергмановском спектакле о Гамлете - финальный грохот, приниципиально неинтерпретируемый, трактуется как шум, производимый современными рокерами и скинхедами. Конечно, можно было бы и это отнести к рационализации, если бы речь не шла о таком иррационалистическом и суггестивном высказывании, как Бергман.

Опрос показывает, что важнейшие образы-символы трагедии Гамлет существенно девальвируются, пройдя обработку и фильтрацию современным массовым сознанием. Так, например, никто из опрашиваемых женщин и мужчин не вспоминает о мышеловке в связи с Гамлетом. На вопрос, есть ли в Гамлете какая-нибудь мышеловка, мы получили следующий ответ:

"Мышеловку не помню, помню - быть или не быть" (Chuzhoi1)

Лишь немногие информантки и информанты отметили, что помнят в трагедии Гамлет символику и метафорику связанную с образом театра и темой актерства, в том числе ключевая унивесальная метафора, образующая впоследствии важный интертекст европейской культуры "мир - театр, а женщины и мужчины в нем актеры" оказалась знакомой почти всем опрошенным, но лишь трое из них связали ее с Гамлетом.

Очень важными для информанток и информантов становятся мотивы, связанные с глубинными, архетипическими кусками наивной архаической картины мира дохристианского (доисламского) человека.

"Ну, в Гамлете все заканчиваиется дуэлью. Погибает

Гамлет, но и мать Гамлета - ее отравили." (MaggyHalls).

В приведенном высказывании присутствует и еще один значимый мотив: отравление. С другой стороны, на вопрос, отчего умер Лаэрт, большинство опрашиваемых женщин и мужчин ответило, что "его убил Гамлет на дуэли" (Chuzhoi1), на вопрос, отчего умерла Гертруда ответили, что "ее отравили враги" (LenaBurn), а на вопрос, отчего умер Полоний, ответили, что "Гамлет убивает его, приняв по ошибке за крысу" (Saskia).

Дальнейшие перспективы исследования разрешите мне очертить конспективно - "могильщики", "черный юмор", "голландский х.й и датских хотдог", "вывернутый наизнанку Гамлет", "bullshit вместо стандартной модели".

Bibliography
1. Nancy Ries. Russian Talk. 1998
2. Е.А. Белоусова. Родовая боль в антропологической перспективе. Arbor Mundi #6
3. Этнические стереотипы поведения: антропология повседневности. М., 1997
4. G. Rausenkrantz, R. Ghuildestern. Initiation in Cultural Anthropology. Ardis - Ann Arbor, 1989
5. Maza R. Phuquer. Everything You Always Wanted to Know About INTERNET (But Were Afraid To Ask). Paris-France Transit, 1970
6. Ж. Деррида. Полное собрание сочинений в 30 томах. Пер. М. Рыклина и В. Подороги. СПб., 2000
Пожалуй, я могу перейти к концовке. Всем хорошо известна легенда о том, что Шекспир did not exist. Что касается проведенного у меня опроса, то он, как выясняется, позволяет придать новое понимание этому символу. В наши дни, в эпоху деконструкции, Шекспира действительно не существует как какого-то целостного Шекспира, но он поистине существует как бессмысленный набор произвольных выжимок, отсылающих неизвестно к чему и опосредованных неизвестно чем.

Хочется вспомнить Курта Воннегута, который цитирует граффити, способное тоже стать символом современной мифологии массовой культуры:
Маркс говорит - to do is to be
Сартр говорит - to be is to do
Синатра говорит - to do to be do to be do be do

Последнее высказывание, принадлежащее, как учит нас дедушка Воннегут, крестному отцу американской эстрады, не случайно стало эпиграфом к моей этой работе. В заключение мне хотелось бы выразить самую искреннюю признательность, благодарность и восхищение научному руководителю моего спецсеминара - Е. А. Белоусовой, за мощную эмоциональную, методологическую и информационную поддержку. После встречи с Катечкой, коренной вопрос to be or not to be считаю для себя решенным полностью и окончательно. :-))))))


В оглавление номера This page is an archived copy on Gagin.ru personal site