This page is an archived copy on Gagin.ru personal site

InterNet magazine, number 14
Сюжеты|Политика
Андрей Левкин

Политинформатизация.ru

Для того чтобы Интернет стал значимым СМИ и онлайновые издания были бы столь же важны и читаемы, как центральные газеты с телевидением, недостаточно его доступности. Нужны еще форматы, жанры и стили онлайновой политической журналистики. О проблемах цеха рассказывает Андрей ЛЕВКИН, www.russ.ru/politics/

Сомневаюсь в том, что кто-нибудь может точно определить, что такое "Политика". Видимо, ньюсмейкинг и организация контента, который может оказать влияние на ньюсмейкинг и быть использован при принятии решений. Приличнее -- не сказать. Что еще, кроме этих двух пунктов, требуется в случае Сети? Нужна публика -- которая поняла, что в российском Интернете уже возникло реальное информационное поле, в котором разместилась и политика.

Вспомним кризис

Примерно с середины прошлого сентября журналисты традиционных масс-медиа начали выказывать интерес по поводу российского Интернета, о котором ранее они понятия не имели. Причиной интереса был именно что кризис, по ходу которого "традиционные журналисты" явно ощутили грядущие проблемы с трудоустройством, а тут еще вдобавок -- непонятные конкуренты. По незнанию они перепугались, да и экзотика, с другой стороны. Но на пустом месте ничего такого бы не было. Нечто похожее на реальное информационное поле в Сети и в самом деле тогда начало складываться.

Социальная аналогия очевидна: в 1991 году политсобытия породили независимые радиостанции. Поскольку нынешний кризис был не манифестационно-танковым, а с финансово-экономическим уклоном, то Интернет тут был в самый раз. Не прочитаешь по "Эху Москвы" в полном объеме программу, скажем, академиков, а через полчаса -- Гайдара и т.п. Да и размещение тех же текстов в газетах означало бы пусть и косвенное, но -- перетягивание их на свои полосы и, тем самым, некоторое их пригревание на своей груди. А в Интернете все материалы лежат там, где сделаны, да и объемы их -- любые.

По-настоящему медийных средств в Сети накануне кризиса, в общем, не было. Хотя бы потому, что в технологической сфере сохранялись наивные взгляды на жизнь; так, в начале телевидения там были одни говорящие головы и движущиеся картинки. В сетевом варианте роль наива исполнили системы интерактивного общения, которые ставили на свои страницы все, кому не лень -- без особого смысла и отклика. А также -- склады материалов, в которых не разобраться: безумные архивы периода первоначального накопления оцифровки.

Разумеется, в реальном информационном поле речь должна идти о смысле информации. Глубина этого вывода соответствует разработанности Сети как средства.

Политические серверы

В кризис особенной активности от государственных сайтов ожидать не приходилось. Там и без Интернета не знали что делать, да и навыков работы в электронной среде у госорганов пока не появилось. Не удивила пассивность серверов политединиц -- партий, движений: в ситуации, предполагающей регулярный онлайн, молчание -- явный знак неучастия в происходящем.

Реакция серверов соответствовала поведению соответствующей парторганизации -- в чем наглядно проявилась суть Интернета. Например, единственное, что смог в первые пару недель кризиса осуществить ДВР (Демократический выбор России), так это поместить на своей странице мистический слоган "Не слушали Гайдара -- получили кризис". Потом они залили его программу, но это уже -- для истории. Иногда посещаемость таких мест увеличивалась -- сервера Лебедя, скажем, но это было вызвано появлением соответствующего политика в прочих СМИ, а вовсе не собственной активностью сайта. Порадовали коммунисты, у которых в разделе "История партии" на дисплее появлялся Ундер Конструктион, махавший чуть ли не красной лопатой. Единственным активным был сервер "Яблока", использовавший ситуацию наилучшим и героическим образом, но, кажется, на свою голову: сделан он явно на скорую руку и не предназначался для подобных приключений, так что количество информации в отсутствие хорошей структуры и навигации начало его заваливать.

Информационные серверы

Именно информационные серверы в период кризиса и привлекали в Интернет читателя, изображая из себя сетевых проводников судьбоносных процессов, следственно -- политики. Никакой тут иронии насчет судьбоносности: в разгар кризиса, 9 сентября, в первой рейтинговой двадцатке посещаемости "Рамблера" находились сайты, имевшие прямое отношение к медиа-деятельности -- "РИА РосБизнесКонсалтинг", "Полит.Ру", "ИА Финмаркет", "Russia Today", "Новостная дорожка на сайте ИА Финмаркет", "РосБизнесКонсалтинг. Валютный и Кредитный рынки", "РБК. Бесплатные финансы", "РБК. Лента финансовых и фондовых новостей". Разумеется, к политике они относились по факту создания новостного поля в момент, когда политикой был именно курс рубля и обсуждения в Думе за и против. В кризис политика становится новостью и наоборот. Во времена не форс-мажорные это вовсе не так.

После кризиса

Если исходить из относительных количественных показателей и быть оптимистом, то и в самом деле можно решить, что кризис перевел российский Интернет в разряд чего-то уже вполне реально вмешивающегося в политическую жизнь (учтем, скажем, последовавшую акцию "Коготь" или организацию сайта rumours.ru).

Мой же оптимизм состоит только в том, что после кризиса стали яснее проблемы. Например, из мелочей: практически вхолостую сработали всяческие схемы обратной связи с читателем, а интерактивность на уровне вопроса сетевого референдума "Cоставьте свое личное правительство" особенного успеха не имела, что уж говорить о ее смысле. Об Интернете как медиа можно будет говорить только тогда, когда образуется привычка не просто искать новости в Интернете, но -- первым делом искать их именно там. Но и это лишь следствие. Медиа возникнет, когда Сеть будет способна постоянно предоставлять свой, уникальный контент, относительно которого пойдет своя часть политической игры. Есть ли возможности для этого?

Тип вещания

Возможности-то есть, но сначала надо победить одну неизбежную проблему. Состоит она в отсутствии сформировавшегося типа вещания, свойственного именно данному медиа. Да, я пишу о политике, а говорю о медиа -- противоречия тут нет никакого: политику в ее полном объеме можно будет затащить в Сеть только усилиями медиа, остальные ее формы жизни слишком тяжеловесны и инертны, чтобы отправиться туда (для них -- неизвестно куда) своим ходом. То есть в данный момент проект "Газеты.ру" может весьма этому поспособствовать.

Что в Сети есть новостная единица, что является сообщением? Каковы естественные формы контакта между сервером и читателями? Каковы, наконец, тон и манера речи, способствующие этому? Что Интернет способен предложить по части отражения неминуемой очередной судьбоносности? Все просто: нужен конкретный электронный жанр, точнее, несколько таких жанров. Но самый серьезный вопрос связан с выяснением зоны ньюсмейкерства сетевых медиа -- для решения каких задач они наиболее пригодны?

Формирование жанра

Еще в конце осени в качестве знака, свидетельствующего о (хотя бы отчасти) профессиональном подходе к Сети, выступала финансово-экономическая ориентация сервера (упомянутые выше "АК&М", "РосБизнесКонсалтинг", "Финмаркет"), то к концу зимы экономика и финансы превратились только что не в маргиналов. Понятно, что существование финансово-экономических серверов отвечает их назначению, но олицетворением политики они уже быть не могут -- достаточно узкий профиль, пусть даже биржа на Мясницкой реанимируется и полезет вверх. И это даже неплохо. Далее, убийственны для Сети всякие мониторинги прессы -- что ж это за такое онлайновое средство, которое пережевывает то, что появилось в офлайне?.. Что еще противопоказано жанру -- перевод информационных лент в html-формат? Не вполне понятно...

Конечно, интернет-медиа -- это задачка с известным ответом, вот только не слишком подходящим нашему климату. Речь, понятно, о западных серверах. Скажем, основным представителем электронного медиа-формата являются MSNBС и ABC.com. Но они закономерно используют все изобразительные и технологические возможности, а у нас слишком плохие линии связи и медленные модемы. То есть нам надо придумывать что-то другое, и это плохо, поскольку есть наглядный работающий вариант.

Не проходит и вариант BBC или CNN -- в этих версиях слишком сильна подкачка со стороны базового средства, будь то радиостанция или телеканал. Хотя, конечно, у нас вариант интернетовских медиа на базе приличного теле- или радиоканала принципиально возможен, но... Не хочу сказать ничего плохого про "Эхо Москвы", но их мучительная и, собственно, бессмысленная Java, а также семь сообщений на экране... Транскрипты своих эфирных интервью давали бы, что ли.

Что до третьего западного варианта -- Drudge Report (индивидуального, как бы независимого и что ли несколько желтоватого политсервера), то и он вряд ли у нас реален. Запад все же достаточно формализован для того, чтобы проект Драджа казался индивидуально-безумным и потому привлекательным. А у нас в Сети -- сплошные Драджи, только хуже осведомленные. Хотя, конечно, появление Лесного и Андреева в той же "Газете.ру" на новостях есть несомненный повод для оптимизма на сей счет.

Короче

Все это излагалось столь занудно по простой причине -- все эти события и привели к оторопи осенне-зимних месяцев и некоторому как бы информационному безумию, охватившему людей Сети, мучающихся в поисках достойного контента. Вот все то же онлайновое представление информации. В некоторых новых проектах ее количество просто ошарашивает, rbn.ru, например, -- куча разделов с кучей сообщений внутри каждого. Еще понять, про что все это вместе? И сводится ли Интернет к улучшению вида информационных лент с их вечными историями с мест о том, что три мужика в Финском заливе, которые считались унесенными льдиной, на самом деле пьянствовали у четвертого?

Что такое онлайн в Сети? Что означают все эти сообщения, помеченные 12:01, 16:28 и прочими точными минутами? Что сервер соединен с мозгом и проч. органами репортера, в этот самый момент добывшего известия о факте?

Далее. Нет эксклюзива. То есть он бывает, но переориентации журналистов на Сеть не произошло. По крайней мере -- нет конкретно сетевых журналистов (я не о сетевых обозревателях). Равно как субъекты политического (или новостного) процесса в Cети представлены косвенно (в послекризисное время появился только сервер Кириенко, неплохой впрочем).

Всего, то есть, -- ничего или очень мало. И вот это ощущение хочется зафиксировать: ощущение того, что ничего нет, вполне конструктивно, оно предполагает ощущение того, что и как должно быть. Исследуя же это ощущение, станет понятно, что все, сказанное выше, -- лишь детали. Главное: в онлайне нет какой-то, что ли, общественной совокупности действий политического характера. Ньюсмейкерскую поляну в Сети должны образовывать гос.органы, пиарщики, СМИ-шники. Не может Сеть заниматься только представлением новостей, точек зрения в отдельно взятых дискуссиях, архивами зон рода Либертариума. Хотя, понятно, и они являются необходимыми составляющими контекста. Которого -- нет.

Это, кстати, легко понять, обратив внимание на серверы организаций, профессионально работающих с политикой и политиками (самый надежный список их линков -- в разделе "Организации" на индексе "Политики" РЖ). Эти организации а) явно что-то сами делают; б) не могут адекватно это представить в Сети; в) и не потому, что не хотят и вовсе не из-за неумения, а в силу отсутствия общего политического контента, серьезным образом размещенного в Сети. У них нет там поляны, чтобы на ней работать. То есть кризис налицо, и кризис наисерьезнейший. Что хорошо, потому что, значит, Сеть подошла к осознанию серьезности проблем мироздания.

Что делать?

Что нужно сделать для того, чтобы политика восприняла Сеть как нечто важное и туда устремилась? Понятно, что сделать тут ничего в одиночку нельзя, ибо все это дело -- коллективное. Рассуждать следует о том, за что это движение может зацепиться: о том, какие принципиальные выгоды имеются в Сети у политики.

На чем можно играть, чтобы ее в Сеть заманить? На том, что в Сети -- новый язык, относительно свободный от шаблонов и штампованных намеков газет. На том, что сетевые издания не находятся в жесткой рамке сложившегося политдискурса, а также классовой и спонсорской принадлежности издания. Минус пока состоит примерно в том же -- в отсутствии сопротивления со стороны кого угодно. А если его, сопротивления, нет, то сервер может поддерживаться исключительно энергетикой самого автора, что похвально, но не отвечает сути дела. Такое быть может, но так быть не должно -- ведь даже Третьяков со своей НГ вписывается все же в какой-то контекст -- с кем-то ругается, и ему отвечают, и даже учитывают иногда.

Разумеется, все эти оперативные возможности, архивы и прочая интерактивка. Но остается непонятным жанр, который мог бы все эти возможности использовать. Я, вот, скажем, пошел по пути минимального сетевого сопротивления, организуя новости в виде некоего документального гипертекста, -- контекст связей нарастает, и никуда это не пропадет. Но ясно же, что подобное действие вполне демонстрирует желание перезимовать, ночь простоять да день продержаться.

А что делать? Зима конкретно имеет место -- как иначе? За периодом обольщения новизной средства неминуемы разочарования. Вот они и тут. Но поскольку обольщения-разочарования -- дело естественное, значит, все будет хорошо. Главное -- найти свою зону и научиться провоцировать ответную реакцию. Понять, где эта самая политика начнет оказывать сопротивление. Причем решения могут быть самыми разными. Например, нет такого понятия, как стили сетевой журналистки (о сетевых обозревателях опять не говорю). Да что журналистики -- если говорить о стилях серверов, то не найдется и двух десятков, к которым этот термин применим. А нет стиля -- нет позиции, одно только самовыражение. И кто с нами играть станет?


В оглавление номера This page is an archived copy on Gagin.ru personal site