This page is an archived copy on Gagin.ru personal site



9Internet -- ежемесячное приложение к сети
АрхивРеклама в журналеКнига отзывов
SearchВыходные данныеОбратная связь



Обзоры


У главного события настоящей книжной колонки причина скорее кинематографическая: в конце октября на экраны московских кинотеаров после долгих проволочек выходит фильм Out Of Sight режиссерa Стивена Содерберга (в главных ролях Джордж Клуни и Дженнифер Лопез), экранизация одноименного романа Элмора Леонарда. Редакция журнала располагает информацией, что прокатная судьба картины долго висела на волоске -- распорядители московских кинотеатров отказывались "брать картину на реализацию", считая ее непривлекательной для московской аудитории, иными словами чересчур умной и завернутой -- зрители не догонят. Именно это обстоятельство, даже несмотря на вроде бы счастливый финал истории, обязывает нас посвятить Леонарду книжную колонку. Переводы его произведений пока недоступны российским читателям. За оригиналами вы всегда можете обратиться на Amazon.com. Обозревают

Миша ФИШМАН
fishman@observer.ru (первая книга) и
Иван ЛАПШИН
lapshin@inter.net.ru


Книги


Элмор Леонард
Out Of Sight
Penguin Books, 1996

Вышедший в 1996 году роман Out Of Sight (ввиду большого количества смысловых значений -- от "вне пределов видимости" до "с глаз долой" и "потрясающий, очень эффектный" -- ограничимся английским вариантом названия) -- последнее произведение Элмора Леонарда, автора более тридцати криминальных романов, среди которых российскому читателю по экранизациям известны как минимум два -- "Поймать коротышку" и "Ромовый пунш" . В основе сюжета этого криминально-романтического роуд-триллера -- история отношений Джека Фоули, хитроумно сбежавшего из калифорнийской тюрьмы профессионального грабителя банков, с очаровательной, а главное, сообразительной судебной исполнительницей Карен Сиско, преследующей Фоули по соображениям как профессионального, так и личного характера.

С 1985 года, после успеха романа Glitz и большого очерка в журнале Newsweek, который даже не постеснялся вынести на обложку его бородатое лицо, Леонард -- неизменный обитатель привокзальных киосков и уверенно делит пространство книжных полок с рельефно-цветастыми Кингом, Стаутом и Крайтоном. Признаем очевидное: герои Леонарда -- не философы, а книги Леонарда идеально подходят под определение beach reading, неутомительное, не слишком интеллектуальное, вполне бодрое, иногда в меру остроумное чтение, с сюжетом, неплохая возможность убить время для тех, у кого наблюдается некоторый его избыток. Считается, что Леонард -- мастер диалога и здорово умеет имитировать разговорный сленг, а Квентин Тарантино во многом его должник.

Леонард пишет по 5-6 страниц в день. Как и многие профессионалы, он часто прибегает к услугам журналистов, посылая их то на Кубу, то в Лос-Анджелес, то в Детройт, ибо прадвоподобие -- краеугольный камень современной прозы.

О том, что такое творческий кризис, Леонард не имеет ни малейшего представления -- если сцена не получается, он пишет другую -- времени, что и говорить, жалко, но к кризису такой конфуз не имеет отношения. Начиная писать, Леонард не знает, чем он закончит -- так Хулио Кортасар, помнится, вместе с героями "Выигрышей" мучительно терзал себя вопросом, что же случилось на океанском лайнере.

Однако, в отличие от "Выигрышей", Out Of Sight -- неглубокая книга: соображение, что люди с не пустой головой в конце концов устраиваются лучше идиотов, а, даже если не устраиваются, то все равно лучше, стоит не слишком дорого.

Так и мы наверняка прошли бы мимо успешливого литератора, если бы не любопытное преобразование леонардовских сюжетов в кинематографе -- книги Элмора Леонарда, представляющие собой вовсе не сложное и в целом весьма поверхностное чтиво, переходя на пленку, становятся верхом интеллектуальной мысли и хорошего стиля. Книга, заметьте, не Сартр и не Томас Манн, валяется на всех прилавках, на обложке -- белокурая красавица с винчестером, а кинотеатры воротят нос -- слишком умная. Конечно, такой эксперимент по выявлению различий между двумя искусствами -- кинематографическим и литературным -- представляется не вполне чистым: с одной стороны, Содерберг в своем фильме слегка усложнил сюжетную структуру, с другой -- в Америке фильм идет "на ура", а, с третьей, представления московских кинораспорядителей об умственных способностях своих сограждан -- статья особая. И все же, что такое различие существует, история с Out Of Sight демонстрирует со всей наглядностью, причем коренится оно в самой природе современных кино и литературы. Кино -- изначально плебейское, народное искусство, волею судеб пройдя через великое прошлое, вошло в простецкое настоящее и ведет себя честно -- вот, говорит оно, лучшее, что я могу вам предложить, потому как учить вас жизни у меня более нет ни возможностей, ни желания. Out Of Sight -- мой высший пилотаж. Литература -- искусство благородное и аристократическое -- оборачиваясь в мягкие обложки с вооруженными блондинками, тоже не врет, -- есть еще, говорит она, объемные волюмы с шелковыми закладками, но в самолете читать их вам будет недосуг. Самообманывается человечество, которое почему-то вбило себе в голову, что место Бергмана -- святое и пустовать не имеет права ни при каких обстоятельствах.

Кратко о многом
Япония. Карманная энциклопедия.
ИД "Муравей", М., 1998

Не секрет, что через 400 лет белых людей почти не останется. Вместо них по земле будут ходить японцы, китайцы и потомки афроамериканцев.

К этому скорбному событию стоит готовиться заранее. Наверно, поэтому издательский дом "Муравей" выпустил карманную энциклопедию "Япония", на 112 страницах которой расположены четкие сведения о литературе, туризме, исторических событиях, природных условиях, религии, праздниках, образовании, СМИ и устройстве страны. Для интересующихся есть отдельная главка "Хиросима". Еще есть краткий русско-японский разговорник с кратким объяснением правил японского языка, маленький рассказ о языке жестов и иллюстрированный словарь транслитерированных на русский язык японских слов. Заканчивается все вполне академическим списком литературы.

Милейшее маленькое издание, продолжающее традицию дореволюционных словарей Иогансона и популярных приложений к иллюстрированному журналу "Нива", вызывает самые теплые чувства. Культурные связи России и Японии, давным-давно исторически сложившиеся, все никак не обрываются. В Москве есть Чайный клуб, а в Японии полно поклонников Толстого и Достоевского. Помнится, в школе учительница музыки рассказывала о японском обществе изучения русских песен. Общество состояло из японцев, которые на исходе второй мировой войны попали в плен к русским, где и выучили их песни. Видимо, с тех пор никак не могут забыть.

Специфические слова, беглый обзор языка жестов -- все это только укрепит у россиян растущую любовь к Стране восходящего солнца. Мелкие и быстрые штрихи, из которых состоит карманная энциклопедия, складывают в голове у читателя цельную картину японского уклада жизни, и если полностью следовать укладу не получится, то можно будет изредка вспоминать с улыбкой о какэдзику (настенной картине-свитке ручной работы), о сагах (куклах с вращающейся головой) и о инро (коробочке для лекарств, которую носят с собой).

За далью лет
А. Найман. Славный конец бесславных поколений.
Вагриус, М., 1998

Издательство "Вагриус" продолжает выпуск своей черной серии, которая призвана стать надежной опорой для тонущих в тоске интеллигентов. Изданные ранее Мишель Рио и Виктор Пелевин, а теперь еще и Анатолий Найман (один из группы так называемых ахматовских сирот) вполне способны развлечь уставшего пролетария ума.

Книга Наймана состоит из двух частей -- мемуары о жизни друзей в советское время и роман, в сноске к первой главе которого написана занимательная фраза: "В этой книге наряду с персонажами реальными встречаются и вымышленные". Роман "Поэзия и неправда" -- классический fiction, сильно разбавленный эссеистическими отступлениями о сути литературы. Роман безусловно понравится исследователям творчества Ахматовой и румяным первокурсницам филфака. Там много междусобойчиков, внутренних разборов последнего полета и прочей информации "для служебного пользования". "Поэзия и неправда" -- крайне специфическое произведение, и читать его после "Славного конца бесславных поколений" совсем не обязательно.

"Славный конец..." -- очередной сборник анекдотов про шестидесятые, жанр, когда-то изобретенный Довлатовым и с тех пор неимоверно популярный. У Наймана хорошо получается следовать правилам жанра. Некоторые места "Славного конца..." заставляют усмехнуться, некоторые кажутся перетяжкой, но в целом рассказанное Найманом доставляет читателю удовольствие. Шестидесятые и пятидесятые, брюки-дудочки и штаны клеш, чекисты и понимающие продавщицы. Прочитав "Славный конец...", наконец-то полностью убеждаешься в том, что все люди и даже Бродскому и Рейну не чуждо ничто человеческое.

Единственное, что непонятно, так это тон Наймана. Элегия, разлитая по тексту, временами заставляет задуматься о смерти и бренности сущего -- настолько она пастельна и ненавязчиво мягка. Считать подобный тон стариковским умилением -- слишком легкий выход для рецензента, точно так же, как и сказать о мудрости, проявляющейся с годами. Truth is out there. Истина лежит где-то посередине. Простые и давно забытые человеческие мысли и эмоции возвращают к истокам. После наймановского "Славного конца..." становится светло, как во время тяжелого похмелья, и приходит озарение, что, по большому счету, самое главное в этой жизни -- быть просто хорошим человеком.

Судьба поэта
Готфрид Бенн. Собрание произведений. Перевод Виктора Топорова, СПб.,
Евразия, 1997

"Самая крайняя и самая одинокая форма творческого существования в нашем столетии". Эти слова одного из немецких исследователей относятся к Готфриду Бенну. Его судьбу наверняка хотел бы повторить каждый, кто хоть раз смотрел на звезды, -- в двадцатый век Бенн вошел в четырнадцатилетнем возрасте, первая мировая война застала его на исходе молодости, нацизм попал в период middle life crisis, а когда кончилась вторая война, Бенн уже был мудрым стариком. Во время мировых войн он был простым санитаром и врачом, во время фашистской диктатуры и до нее -- практикующим врачом-венерологом в Берлине, писал монографии по психологии ("Этиология пубертатной эпилепсии") и филологии ("Гете и естественные науки") и еще сочинял стихи.

Рецензируемая книга состоит из двух третей "Собрания стихотворений", которое перед своей смертью подготовил и выпустил Готфрид Бенн. Можно издевательски красиво сказать, что "Собрание..." -- подведенный итог жизни и творчества, хрестоматийно представляющий все периоды литературной судьбы -- от раннего экспрессионизма и физиологического язычества тридцатых до постромантического символизма и статичесих стихов конца сороковых. Скорее, "Собрание..." похоже на маленький слепок ХХ века. Бенн зеркально соответствовал всем эпохам, в которых жил, его поэзия одновременно находится и в центре, и в стороне литературного мэйнстрима. Он прошел путь от радикального экспрессионизма (цикл "Морг") до европейского послевоенного символизма и почти лирического воспевания страха перед смертью: "Все потерялось. Медленные дни./Не спрашивай, конец или начало./Живи, как все, что рядом расцветало,/И, может, до июня дотяни" ("Последняя весна"). Этот путь, усеянный страданиями и болью, был тернистым. Увидеть истинное лицо войны в разорванных людях, заглянуть в неистовство кричащей толпы и встретить старость в разрушенном мегаполисе -- вот чем жил Бенн. По его словам, единственное, что ему помогало и, в конце-концов спасло, было творчество. Литература и жизнь переплелись так, как переплетаются любовники перед вечной разлукой.

Теперь, через сорок с лишним лет после смерти, Бенна называют вместе

с Паундом и Элиотом великим поэтом. "Там" его стихи уже давно пылятся в школьных хрестоматиях, а здесь имя Бенна известно немногим. Тот факт, что наконец-то напечатали более-менее полную подборку Бенна, делает суждения об особенностях перевода и издания лишними. Как написал один из переводчиков брошюрки (бывшей до недавнего времени единственной книгой Бенна на русском), переводы Бенна -- это хотя бы два десятилетия проб и ошибок. "Собрание стихотворений" Готфрида Бенна переведено знатоком экспрессионизма В. Топоровым, им же выполнена вся комментаторская работа. Двуязычность придает дополнительную ценность этому изданию.



9 FAQСледующий материалКнига отзывов
К оглавлениюПредыдущий материалОбратная связь

Журнал "Интернет". Регистрационное свидетельство Госкомпечати РФ N. 016370 от 16.07.1997 г. Распространяется через сети розничной торговли, через компьютерные сети, а также путем подписки. Мнение редакции по тем или иным вопросам может не всегда совпадать с мнениями авторов. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. Перепечтка или копирование запрещены, при цитировании ссылка на журнал "Интернет" обязательна.
Copyright © 1997-1998 Журнал "Internet"
Copyright © 1997-1998 Netskate
Netskate E-mail: imag@netskate.ru
Телефон: 232-01-36, Факс: 232-00-14