This page is an archived copy on Gagin.ru personal site




АрхивРеклама в журналеКнига отзывов
ПодпискаВыходные данныеОбратная связь






"До свидания, Джейн!"


Норвежский ЛЕСНОЙ
nl@cityline.ru

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль -
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Марина Цветаева

- Ты помнишь тот день?

Джейн улыбается, чуть удивленно ведет бровью, плавно наклоняет голову к плечу, мизинцем отодвигает со лба неосторожно скользнувшую вниз прядь. На ней - просторная, стянутая внизу большим узлом, клетчатая ковбойка, кремовые колониального вида шорты, едва-едва не достающие колен, белые носочки и несколько тонких серебряных браслетов, перезванивающихся вдоль левого запястья.

Сегодня Джейн двадцать шесть. Она весела, быстра, немного нахальна и до маниакальности уверена в себе; мысли ее порхают от Достоевского до Стифенсона с той же проворностью, с какой пальцы перелетают с чашки свежесваренного кофе к фильтру свежеприкуренной сигареты. Она уже закончила университет (но еще не получила от его руководства приглашения вернуться в качестве преподавателя), уже переменила синий потрепанный "Форд" на сверкающий красный "Шевроле" (но еще не успела вылететь на нем с мокрой дороги в каменистый овраг, отделавшись испуганным воплем, лоскутом кожи с локтя и двадцатью минутами объяснений с полицией), уже была готова заниматься вместе со мной проблемами полидинамической памяти третьего уровня (но еще не была готова заниматься стиркой с тремя дюжинами моих рубашек).

Все как тогда - Джейн улыбается, в никелированном кофейнике улыбается ее отражение, в распахнутом настежь окне светится и зеленеет соответствующее календарю лето, а вдоль самого календаря торопливо перебегает толстая муха - с пятнадцатого июля на четырнадцатое.

Джейн непредсказуема: в следующий момент она может взять со стола грушу, или протянуть руку к дверце холодильника, или стряхнуть пепел резким щелчком ногтя большого пальца о фильтр, или вскочить и направиться к окну, или неловким движением смахнуть чашку на пол...

Сегодня Джейн неловким движением смахивает чашку на пол. Муха срывается прочь, запястье с серебряными колокольчиками застывает в воздухе, а чашка разбивается дождем фаянсовых брызг и густо-коричневых капель. (Последней деталью, появившейся сравнительно недавно, я особенно горжусь, хотя и не уверен окончательно, что Джейн действительно била чашки в то лето. Просто добавление этого маленького происшествия отлично вписывалось в картину сохранившихся воспоминаний. Да и потом - кому какое дело?)


Когда на демонстрациях волосатые кретины тупо скандируют: "Make Love, Not Web!", мне хочется выбежать на улицу, схватить за длинные сальные патлы самого горластого и ткнуть его мордой в его же шестидесятивосьмилетие. Когда под лозунгом "Виртуальность уже не в моде!" в школах для стимуляции "нормального" общения начинают бесплатно раздавать наркотики, меня раздирает желание всадить десятикратную дозу такой реальности всем, кто это придумал. Когда они хотят запретить Сеть ("Это сублимация жизни, не имеющая с настоящей жизнью ничего общего" и куча восклицательных знаков в конце), я предлагаю одновременно изъять из обращения сны, семейные фотографии, "Джингл Беллз", "Одиссею", Чаплина, "Джоконду", "Волшебника страны Оз", Иисуса Христа и все остальное, что нельзя потрогать дубинками или обложить налогами. Когда сенатор Оуэлл поднимает страну на уши призывами очистить реальность от электронных двойников, меня просто-таки подмывает очистить разом реальность текстов, изображения и звуков Сети от копий виртуального сенатора.


Наверное, мы еще задолго до своего рождения разделились на тех, кто позже день за днем будет выстраивать Сеть, вдыхать в нее жизнь, наполнять ее голосами, болью и радостью, и других, кто в каждой новой грани нашего расцветающего мира замечал лишь собственную бесполезность, ненужность, неприменимость достигнутого. Там, где мы шаг за шагом обретали смысл, уверенность и нежность, они разбивали лбы о собственноручно, шаг за шагом высиженную, выкормленную и выхоленную ограниченность.

Я помню, как мы с Джейн сохраняли себя друг для друга. Как записывали происходящее с нами и внутри нас - за пыльным столиком дешевого кафе, в переполненной тюками и людьми электричке, на берегу не вполне чистого загородного озера, вдоль огненных вечерних улиц, коридорами бесконечных гостиниц... Соседи аккуратно щелкали фотографическими камерами, получали однотипные бумажно-пластиковые конверты и методично набивали фотографиями стандартные плюшевые альбомы классических семейных расцветок; мы же каждый раз давали жизнь новой жизни, учили ее дышать, ходить, и любить, и - главное! - помнить. И, черт побери, чем наш способ был неправильнее?

Я помню, как мы песчинка к песчинке выстраивали новый мир для наших детей - мир без насилия, без войн, без болезней, без смерти друзей, собак и родителей. Без ее истерик и моего пьянства, в конце концов. Мир, в котором мухи не разносят заразу, пчелы не загоняют жало под кожу, а дождик идет только тогда, когда вы в нем нуждаетесь.

Я помню, как мы спорили о нюансах наших новых возможностей - я в кресле, а она на подоконнике. Или я - в офисе, а она - в саду. Или же я - в Праге, а она - в аэробусе где-то между Парижем и Москвой. И какое кому дело до того, соприкасались ли мы в тот момент рукавами? Мы переплетались большим: мыслями, идеями, принципами, ценностями, стеклышко за стеклышком выкладывая из отдельных деталей мозаику будущего, прошедшего и настоящего. И что отвратительного в том, что в понедельник я вижу Джейн двадцатилетнюю, во вторник - счастливую, а в среду - светловолосую? И что опасного в том, что двадцатилетняя Джейн иногда рассказывает мне о Джейн той, в которую она так и не успела превратиться?

Я помню, как вокруг смеялись, когда мы из ничего высекали бессмертие. Помню их трясущиеся щеки, оскаленные рты, брызжущую слюну.

Я помню все. Так же хорошо, как и Джейн.


...Чашка касается пола и рассыпается тысячей осколков; Джейн вздрагивает и всплескивает запястьями. Звенят серебряные колокольчики. Прямо как тогда.

Сегодня исполняется десять лет, как ее не стало.

Сердце сжимается, к горлу подкатывает комок, и я чувствую, что плачу. И оправданием этим слезам может служить только одно. То, что я умер ровно за один год, семь месяцев и три дня до того, как погибла она.

Тыльной стороной ладони я вытираю уголок виртуального глаза, неуклюже улыбаюсь и говорю:

- До свидания, Джейн! До завтра.



Ваше имя:   E-mail:
Как вам материал?
Хороший   Так себе   Плохой
А длина?
В самый раз   Перебор   Слишком мало  
Ваше мнение:


АрхивСледующий материалКнига отзывов
К оглавлениюПредыдущий материалОбратная связь

Журнал "Интернет". Регистрационное свидетельство Госкомпечати РФ N. 016370 от 16.07.1997 г. Распространяется через сети розничной торговли, через компьютерные сети, а также путем подписки. Мнение редакции по тем или иным вопросам может не всегда совпадать с мнениями авторов. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке ссылка на журнал "Интернет" обязательна.
Copyright © 1997 Журнал "Internet"
Copyright © 1997 Netskate
E-mail: imag@netskate.ru
Телефон: 245-45-84